Игра ферзей

Получив долгожданный, пусть и краткосрочный отпуск, Леонид, прихватив купленные в блистательной столице Империи Орла гостинцы, рванул на такси в отчий дом, в котором не был уже без малого четыре года.

Не долетев до родового имения четыре километра, штаб-майор посадил глайдер в поле и, взвалив на плечи огромные баулы, пошёл пешком, с неимоверным наслаждением вдыхая родной запах степных разнотравий. За долгие годы, проведённые вдали от отчего дома, здесь практически ничего не изменилось, разве что на обрабатываемых полях прибавилось сельскохозяйственных роботов, да ещё система капельного орошения была другой, более новой и куда более современной.

Всё остальное оставалось без всяких изменений, отчего Леониду было на душе легко, радостно и беззаботно. Кругом царили покой и умиротворение. Как ни крути, а отчий дом, являющийся к тому же родовым гнездом для многих поколений воинственных Рашпилей на протяжении вот уже более пятисот лет, стал для всех чем-то большим, чем просто обычным домом. Родовое имение превратилось для отдельно взятой семьи, разбросанной по всему свету, в своего рода храм. На территории усадьбы имелась своя небольшая часовня Единого, и рядом с ней – семейная усыпальница, где были захоронены разные поколения довольно разветвлённого рода, даже если они всю свою жизнь прожили где-то далеко за пределами планетарной системы Бурого медведя. Далеко не всем довелось быть похороненными в родной земле, кто-то сгинул без вести на боевом задании, а кто-то заживо сгорел на боевом посту погибающего боевого космического корабля, но каждому из ушедших на родовом кладбище был воздвигнут надгробный обелиск. Именно эта неустанная забота о памяти предков и делала родовое гнездо центром притяжения большого семейства Рашпилей и спаивала различные ветви рода в единый и монолитный клан.

Добравшись до невысокой кованой ограды, Леонид прошёлся вдоль забора и, открыв калитку, вошёл на территорию усадьбы. Во дворе не оказалось никого, хотя оно и понятно, время было обеденное.

Поднявшись по каменным ступенькам на открытую веранду, он сложил возле стола свои баулы и направился внутрь просторного двухэтажного дома. Остановившись в большом зале, штаб-майор внимательно прислушался и уловил в правом крыле задорный детский смех, где располагалась общая столовая. Вернувшись на веранду, офицер, распаковав баулы, достал из них подарки и неторопливо направился в дом.