Телохранитель его величества

Герцог Отвин Тейран и на этот раз не упустил возможности поставить Виллет в неловкое положение, прекрасно зная, что жаловаться королю не в ее правилах. К тому же он заметил, что сегодня Этелион III даже не интересовался происходящим вокруг, полностью поглощенный собственными мыслями. Что ж, это было ему только на руку. Отвин всего лишь пообещал занять ненавистную Дамгор на некоторое время, чтобы она ненароком не влезла туда, где ей было не место. Не хотелось бы из-за чужого поручения попасть в немилость к королю, ведь еще не известно, как долго тот будет занимать трон Эларии.

Приклеив к лицу холодную улыбку, Виллет Дамгор мысленно возненавидела и герцога, и всех танцующих в зале гостей. Она чувствовала некий подвох в действиях Отвина Тейрана, но не могла понять, что он задумал. Такому высокомерному снобу могло взбрести в голову все что угодно. В душе девушка-феникс надеялась, что Отвин удовлетвориться двумя танцами и позволит наконец-то ей уйти. Жаль, что она никак не могла отказаться от общения с ним.

Как-то раз, Виллет уже имела неосторожность ответить отказом на приглашение, вызвав этим бурю негодования местной знати, ведь где это видано, чтоб безродная девчонка посмела отказывать именитому герцогу, пусть она и является фавориткой короля.

– Позвольте откланяться, – язвительный смешок Тейрана вернул Виллет из воспоминаний в настоящее. Оказалось, что музыка уже стихла и гости расходились по разным углам, выбирая себе нового партнера по танцам. – Надеюсь, вы не будете без меня скучать.

Герцог Тейран послал на прощание Виллет ехидную ухмылку, но ее это уже не волновало. Она наконец-то получила долгожданную свободу, и резко развернувшись в противоположную сторону, направилась на поиски товарищей по оружию. Чувство тревоги уже настойчиво нашептывало ей об опасности. Но когда до заветного балкона оставалось всего несколько шагов, за спиной Виллет прозвучал тихий голос, показавшийся ей смутно знакомым.

– Какая невероятная встреча, – произнес мужчина, даже не стараясь скрыть в голосе пафосной фальши.

 – Если бы не цвет ваших глаз, я, пожалуй, никогда не узнал бы вас в платье.

Догадка молнией пронзила разум Виллет Дамгор. Этот сочащийся мягким бархатом голос, мог принадлежать только одному мужчине, но он был последним, кто мог бы появиться на королевском балу. Охрана не пустила бы обычного крестьянина не то, что в этот зал, но даже во дворец. Для визитов и прошений существовали специально отведенные дни.