Хранительница границ

 – Да, она немного странновата, но это не дает тебе повода ТАК неуважительно о ней отзываться.

– Немного??? Да она стукнула мою квартирную хозяйку сковородкой по голове!!!

– Значит на то были свои причины.

О, тон то какой непререкаемый. Да и взгляд, которым папа меня одарил не предвещал ничего хорошего. Как же, обидела я его родственницу. Да у него их в каждом городе по десятку. Мне что теперь под каждого подстраиваться нужно? Еще и мама на папины слова так одобрительно кивает. Крындец полный.

– Все. Я умываю руки.

Делайте с ней что хотите, хоть в жопу целуйте, но избавьте меня от ее присутствия.

– Маша!!!

– Что Маша? Я не собираюсь жить в одной квартире с полоумной бабкой, которая так и норовит стукнуть кого-нибудь по голове.

– Это не обсуждается. – Стукнул кулаком по рулю папа. – Пока мы подыскиваем нормальное жилье, мама поживет у тебя.

– Да ладно? – Изогнув бровь, я упрямо сложила руки на груди. – И вас ничего не смущает?

– Маша не начинай. – Предупреждающе проговорила мама, но меня уже понесло.

– Ничего, что я уже взрослая и вполне могу сама решить с кем мне жить?

– Взрослые люди не просят у родителей деньги на обучение просто потому, что захотели учиться именно так, а не иначе.

Грубо, пап, грубо. От этой фразы у меня сразу же закончились все аргументы. Словно под дых дали. Судя по тому, как осуждающе мама посмотрела на папу, ей эти слова тоже не понравились. Отец и сам тут же попытался исправиться, но дело сделано. Смысл еще что-то говорить. То, что он всегда не одобрял мою влюбленность в архитектуру я знала, но чтобы вот так, попрекнуть меня сделанным выбором? Не ожидала.

Обиженно уставившись в окно, всю остальную дорогу молчала. Фиг с ней с этой бабкой, потерплю.

– Постой. – Припарковавшись, отец остановил меня уже на улице.

– Что? Еще кого-нибудь нужно приютить?

Наверное, со стороны сейчас я больше всего напоминала ежика, такая же колючая и нервная. Понимаю, что поступаю неправильно, по-детски, но ничего не могу с собой поделать. Сказанные в сердцах слова неожиданно сильно ранили.

Поэтому едва сдерживаюсь, чтобы просто-напросто не развернуться и не уйти.

– Прости, погорячился. Просто. Баба Дуся… – Впервые вижу папу смущенным, сердце потихоньку начинает оттаивать. – Она всегда сваливается, как снег на голову.

– Переживем. – Уже уверенно улыбаюсь, но из объятий аккуратно выскальзываю. Не хочу, чтобы нас кто-нибудь видел, здесь коллектив такой, еще полгода обсуждать будут с кем это я обнималась.