Хранительница границ

– Активируй часы. Вот так.

Улепетывая сразу от двух мужчин, краем глаза вижу, баба Дуся не просто касается стрелок часов, она прижимает минутную указательным пальцем. Секундой позже ее противника сносит в сторону снежным вихрем. Пробую повторить. Вот только беда, указательным не дотягиваюсь, использую большой. Ничего страшного от этого же не случится? Ну-у. Для меня да. Ничего не случилось. А вот моих противников расплющило по асфальту резко увеличившимися в размерах часами.

– Ну. – Оказавшись рядом, бабушка внимательно осматривает выросшие до размеров приличной башни часы.

 – Можно и так.

В ее голосе звучит смех. Вот только это еще не все. Осталось еще четверо каннибалов, которые до этого времени вообще не вмешивались в происходящее, облизываясь на замерших людей. Сейчас же мужчины разом повернулись в нашу сторону.

– Даже не думай! – Выпуская когти проговорил один из них, не сводя глаз с бабушки. – Тебе не удастся научить ее печатать. Никто не способен обуздать свою силу так быстро.

– А зачем ее обуздывать? – Усмехается в ответ бабушка, после чего командует: – Маруся, плеть!!!

Плеть, так плеть.

Вытащив из кармана (на самом деле она совсем небольшая) плеть, послушно начинаю раскручивать ее на головой. Сначала ничего особенного не происходит, так ветерок начинается, а потом баба Дуся вдруг резко произносит:

– Глаголь, добро!

Ого и это все я???? Словно со стороны наблюдая за тем, как ускоряется мое тело, не нахожу времени на удивление. Не сейчас. Может быть потом.

Когда-нибудь. Удар плетью по запястью мужчины так, чтобы он вжал когти внутрь, поворот, снова удар, еще разок. Прошло всего несколько секунд, а наши противники уже лежат на асфальте в полном составе. Я замедляюсь, улыбаюсь бабушке и падаю рядом с одним из них.

Что-то очень теплое медленно растекается вокруг меня. Кровь? Откуда? Удивительно, но боли нет. Поэтому-то и разливающейся вокруг жидкости я искренне удивляюсь, как и болезненному выражению лица бабушки. Она что,

плачет?

– Прости.

 – Опускаясь рядом со мной говорит старушка, вытирая слезы уголком платка.

– Эй, ты чего? – Изумленно приподнимаю брови я. – Это же так, царапина. Я даже боли не чувствую. Вот смотри.

Попытавшись подняться вскрикиваю от неожиданности. Крови слишком много для обычной царапины, да и шатает меня знатно. Едва на устоять на ногах получается. А это что? Изумленно посмотрев на растекшиеся по тротуару кишки, поднимаю вопросительный взгляд на бабушку. Так не бывает.