Хранительница границ

Каждый миллиметр его лезвия, входящий все глубже с каждым ударом сердца. Я все чувствую так остро, так подробно, что уже сама молю о смерти. Отвлекает искреннее изумление мага.

– Не может быть!

Проследив за взглядом мужчины, я не менее красноречиво приоткрываю рот. Ничего себе!!! Толчками покидающее мое тело кровь, тут же поворачивается и возвращается обратно в рану. А вот кинжал, наоборот, медленно выталкивается бьющимся с невероятной скоростью сердцем. Все это очень болезненно, поэтому-то я и не обращаю внимания на собравшихся.

Как оказалось, зря. Медленно, так словно на нем висит непосильный груз, ко мне пробирается один из каннибалов.

– Окажи честь. Отведай меня первым, госпожа. – Склонившись передо мной в глубоком поклоне, поросший черной шерстью мужчина протягивает мне кинжал, после чего подставляет шею для удара.

– Уберите их отсюда!!! – Наконец-то очухивается Серафим.

– Не двигаться. – Усмехаясь говорит стоящий рядом со мной. – Выбор еще не сделан. Вы не имеете права вмешиваться.

Хау!

Судя по вздрогнувшим старушкам и посеревшему Серафиму, это правда. А это значит, что сейчас мне предстоит сделать какой-то выбор. Но что ждут от меня все эти люди?

– Ба? – Повернувшись к единственному спокойному человеку вопросительно изгибаю бровь.

– Это твой выбор. Слушай свое сердце. Ты же не хочешь есть?

До того, как она спросила не хотела, а сейчас… Замерев, прислушиваюсь к ощущениям. Только что восстановленный желудок ворчит и пытается покусать позвоночник.

При этом, склоненная шея каннибала кажется такой привлекательной, что я невольно сглатываю слюну. Мм-м. Как вкусно пахнет… Вот только стоит мне перевести взгляд на бабушку, наваждение спадает и кинжал выпадает из моих ослабевших пальцев.

– Ты не сможешь сдерживать ее вечно!!! – Нахмурившийся Серафим пытается преградить нам дорогу, но купол с мелодичным звоном пропускает нас в реальность. Мужчине же ПОКА нет места в нашем мире.

– Кто его знает нужно ли сдерживать.

 – Ворчливо говорит бабушка, после чего подхватив меня под руку ведет к дому.

Ванная, душ, еще раз ванная. С энтузиазмом фанатика я пытаюсь смыть с себя всю грязь. В действительности ее уже давно нет, но это не мешает мне раз за разом намыливаться. От ран остались только два неровных шрама, которые выглядят так, словно я получила их в далеком детстве. Однако эти места моются особенно тщательно. Только так получается хоть немного успокоиться.