Комната

Вот только зайдя внутрь большой квадратной комнаты, поняла, сейчас не время для раздумий или любования видами. Просто выражение лиц у расположившихся у окна людей были такие, что я сразу поняла – убьют.

– Что ты делала в снежной долине? – Почему-то тому, что допрос начал именно мой сопровождающий, не сильно удивилась. На фоне остальных он выглядел более представительным что ли.

– Шла. – Максимально правдиво ответила я. Вот только судя по потяжелевшему взгляду мужчины, ему такой ответ совсем не понравился.

– Я, Дарин Четвертый, приказываю тебе – не увиливай от ответа! – Вдруг взревел он, после чего в комнате что-то неуловимо изменилось. Если раньше в толпе можно было уловить сочувствующие взгляды, то теперь меня явно, открыто жалели. Особенно это ощущение усилилось, когда голову взорвала дикая боль и я упала на колени, харкая кровью.

– Господин, ему стало хуже! – Вдруг раздался за моей спиной громкий голос.

– … – Выругался Дарин после чего посмотрев на меня ненавидящим взглядом, произнес: – Сопротивление говорит о вине.

Силой данной мне власти, за попытку убийства воина, эта женщина приговорена к смертной казни. Привести в исполнение немедленно.

Все. Ошарашенно посмотрев вслед уходящему мужчине, недоуменно приподняла брови. Какое нафиг сопротивление? Да я даже плюнуть ему в лицо не успела. Стояла себе, покорно ждала своей участи. Это он какую-то фигню на мне испробовать норовил, до сих пор голова болит. Варвар.

– Кого я хоть убить то пыталась? – Спросила скорее из вредности, чем из любопытства.

Если честно, мне было уже все равно, что эта сволочь наплела людям.

– Вена. – Тяжело вздохнула идущая рядом женщина. После приговора меня куда-то повели, но я даже дорогу не стала запоминать. Сейчас уже незачем. Супер силами меня никто не наделил, так что убежать вряд ли получится. – Хороший воин был. Жаль его.

Был??? Ошарашенно повернувшись к говорившей, я даже не заметила, как мне на шею накинули петлю, настолько была поражена. Нет.

Это не правда. Вен не мог умереть из-за меня!!!

Глава 18. Сначала

Нет, себя мне было не жалко. Глупо, конечно, вот так вот умирать, но, как говорится, видно судьба такая. А вот весть о том, что воин мертв выбила из того заторможенного состояния, в котором я оказалась после приговора. До этого момента, казалось, что меня совершенно не трогает перспектива умереть. Честно, ничего кроме легкого беспокойства я не испытывала. А нет. Еще была злость.