Кукла

Если честно, в великое предназначение семьи я не очень то верила. В 21 веке ко всему относишься со здоровым скептицизмом. Да. Какой-то процент магии в мире есть, но что это меняет? По большому счету ничего. Мне так же нужно ходить в институт и на работу, учиться, влюбляться, просто жить. Дополнительная защита? Так она работает через раз. Вон поцеловать меня позволила, а накричать нет.

– Как ты думаешь, ей больно? – Неожиданно спросила Вика, внимательно разглядывая игрушку.

– С чего бы это?

– Глянь.

Мерцающая в свете огней слеза неожиданно пробрала меня до глубины души. Получается она может чувствовать. Но как??? Ладно, как это фигня. Все можно объяснить магией. Главный вопрос в другом – что сделать, чтобы все исправить?

– Ты можешь помочь себе?

Новая слеза, как ответ. Судя по всему, игрушка не могла влиять на собственные проблемы. Только наделять ими других и перетягивать потом все на себя. Но что же тогда делать?

– А может быть ты попробуешь?

– В смысле?

– Ну если вы связаны, значит у тебя тоже есть какие-то способности.

Что, если тебе удастся облегчить ее боль.

– Может сработать. Только я понятия не имею, что делать.

– Ну ты же Василиса из сказки. Попробуй просто пожелать.

Легко сказать, просто попробуй. У меня вот даже мысли не хотят в кучку собираться. Где-то в глубине души я все еще злюсь на игрушку. Неужели она не могла появиться в чьей-то другой жизни? Да и почему вот так? Нахлынувшая злость заставила посмотреть на предмет раздумий.

От моей ярости, кукла покрывалась тонкой сеточкой трещин. Страшноватое зрелище, но это и хорошо. Так легче привести себя в чувство. Вздох, выдох, успокаиваемся.

– Пусть тебе полегчает.

Приказ выдан самым мягким из возможных тоном, отчего по мне тут же ударило слабостью. Прикрыв глаза, я некоторое время пыталась с ней справиться самостоятельно, пока не почувствовала в своей руке кружку с чаем.

– Выпей. Поможет.

– Неважно выгляжу?

– Более чем.

 – Улыбнувшись, Вика присела рядом. – Но у тебя получилось. Смотри.

Игрушка изменилась. Практически исчезли трещины, шов на рту, выправились глаза, появился румянец. Теперь она стала похожа куклу из детства моей бабушки. Нарисованное улыбчивое лицо, хорошо прорисованные ушки и глазки. Для современных детей страшилище, но уже не такое, чтобы сразу же выкинуть.

– Как погуляли то хоть?

– Отлично. – Явно вспомнив что-то свое, Вика задумчиво улыбнулась.