Четырнадцатая дочь

Дед с папенькиной стороны захотел ее увидеть, потому что у них тут начались всякие беды. А некий Алидориус Верейский все это когда-то предрек – и присовокупил, подлец, ссылку на четырнадцатую дочь. То бишь указал ее порядковый номер в ораве детей блудливого папочки. Не ею лично интересовался этот старик, а порядковым номером. После мыслей об этом Танина жалость улетучилась, и она вспомнила о том, что время, собственно, идет. И мать с дедом вечером вернутся домой. Начнут ее искать, а найдут лишь сотовый и валяющегося на диване японского классика…

Таня вмиг представила себе, что будет потом.

Мать в слезах начнет глотать валерьянку и запивать ее флаконами пустырника. А еще будет непрерывно звонить в полицию. Дед сначала потрет грудь с левой стороны – у него давно пошаливает сердце, но он это скрывает. То есть от мамы скрывает, которая занята работой в школе и частными уроками. А от Тани скрыть невозможно, она из института возвращается после обеда и все видит. Потом дед накинет на плечи куртку и побежит на обход района. Еще и Танину фотографию с собой прихватит…

Таню обдало холодом.

Только что обретенный дедушка смотрел на нее печально. У свиты за его спиной лица были потрясенные.

Таня свела брови на переносице, вскинула голову и заявила:

– Требую, чтобы меня немедленно отправили домой! У меня там мать, если вы не знали. И дед тоже есть. Причем нормальный дед, который всю жизнь был рядом. Который в садик меня водил и подарки на день рождения дарил… не то что некоторые. И дед с мамой вот-вот вернутся домой.

А меня нет!

– Дитя, – изрек старец. Голову склонил, посмотрел этак мягко, подлец, умоляюще, – не беспокойся за свою почтенную мать. И за своего достойного деда. Благородная Арлена, вы сделали то, что положено было сделать?

Благородная Арлена чуть ли не на пол бухнулась в очередном реверансе.

– О да, ваше пресветлое княжье могущество! На дверь дома княжны Татьяны я нанесла чары. Как только ее почтеннейшая матушка проследует через эту дверь, она забудет о существовании дочери.

То же случится с ее достойнейшим дедом. И другие лица, будь то сродственники или друзья-знакомые, пройдя через эту дверь, позабудут о княжне Татьяне. Словно ее и не было.

– Глупости, – убежденно сказала Таня. – У меня там фотографии по всей квартире развешаны. Где я с дедом, с мамкой, во всех видах и даже на нашей даче. И документы мои там, и одежда. Как будут прибираться, так и найдут. А уж туфли и вовсе по всем полкам в прихожей растыканы.