Академия Попаданцев 2

За стеллажами и вправду оказался внушительных размеров шкаф. Вдобавок весь изрисованный замысловатыми рунами. Здесь запах табака был еще сильнее. К тому же из-за створок поднимался тонкий дымок. Я по-прежнему с трудом сдерживала смех. Нет, у Бонифация явно какая-то нездоровая любовь к шкафам.

Не успела я подойти ближе, как из-под пола вынырнул Даридадус и сказал мне:

– Вот шкаф. Давай спрашивай.

– Так а чем это шкаф такой особенный? – поинтересовалась я с улыбкой. – В нем… эмм… что-то есть?

– Как это «чем особенный»? – возмутился Даридадус и напыщенно пояснил явно заученное: – Он же сделан из редчайшего, уникального и существующего в единственном числе дерева Бур-Дур! Дерева, выращенного монахами-отшельниками из самого таинственного ордена Белого Единорога! Ордена, адептов которого никто и никогда не видел, не слышал, и вообще никто о них ничего не знает!

– А как тогда про это дерево узнали? – не унималась я.

– Слушай, ты сюда пришла со шкафом общаться или мне всякие глупые вопросы задавать? – сварливо буркнул библиотекарь.

– Все, молчу-молчу.

Даридадус повернулся к шкафу и с торжественной громогласностью произнес:

– О, великий, всемогущий и всезнающий шкаф предсказаний!

В ответ из-за створок донеслось сонное:

– Чего надо?.. То есть… кхм… внемлю тебе, смер…кхм…бессмертный хранитель!

Голос я, конечно же, узнала мгновенно. Едва подавила порыв с воплем «Боня! Миленький!» ломиться в шкаф, чтобы обнять единорога.

– О, великий шкаф, к тебе смиренная просительница! У нее всего один вопрос!

– А почему один-то? – шепотом поинтересовалась я.

– Потому что бесплатно в первый визит только один вопрос можно, – так же шепотом пояснил Даридадус. – И давай без многословия, у тебя всего две минуты.

Призрак тут же втянулся в пол. А из шкафа донеслось уже явно скучающее:

– Слушаю тебя, смиренная просительница! Что ты хочешь узнать?

– Приветствую тебя, великий шкаф, – сквозь сдерживаемый смех ответила я. – Мой вопрос очень сложен, но я надеюсь, твои таинственные монахи тебя хорошо обучили предсказаниям, и ты все же сможешь мне ответить.

Он аж закашлялся.

– А чего тебе от него надо-то? – донеслось крайне настороженное из-за створок.

– Прости, всезнающий шкаф, но этого я тебе сказать не могу, – я изобразила сожаление, – это очень личное и крайне важное дело, касающееся только меня и несравненного Бонифация.