Факультет уникальной магии. Возвращение домой

В гостиной вовсю кипела деятельность – парни пытались перевесить разнесчастную люстру. Это вчера Алем вдруг перенес ее в самый угол, объяснив свой поступок тем, что ему так больше нравится и вообще теперь так модно. На наше: «Давай обратно в центр, а?» – дух тут же обиделся и проворчал, мол, вам надо, вы и перевешивайте, раз такие умные и от последних веяний отсталые.

– Правее! Правее! Теперь чуть левее! – направлял снизу Тавер.

А Реф с Граном в это время пытались закрепить громоздкую люстру на специальном крюке, торчащем из потолка.

Правда, учитывая, что этот крюк непрестанно мигал неоновыми огнями, к его созданию явно приложил руку наш артефактор. Лишь бы без традиционного: «Надеюсь, оно не рванет». Если Реф воспользовался левитацией, то Грану пришлось довольствоваться высокой стремянкой. Пока я спускалась по лестнице, им наконец-то удалось водворить люстру на ее законное место. И тут же объявился Алем. Явно критиковать. Вообще, с тех пор, как избавился от магического запрета, он стал еще зануднее, чем раньше.

– Мало того что банально, так еще и криво, – тут же придрался он, оглядев чуть покачивающуюся люстру.

– И ничего не криво, – возразил Гран, спускаясь со стремянки. – О, Кира, ты как раз вовремя! – он заметил меня. – Ну-ка скажи, криво или нет?

– Да вроде нет, – я пожала плечами. – Главное, чтобы не свалилась на кого-нибудь.

– Теоретически не должна, – тут же ответил Тавер, но не слишком-то уверенно.

Алем снова начал критиковать, но я не стала слушать, быстро направилась к двери.

И опасалась, что почтовика не успею застать, и, как и всегда в последнее время, не хотела лишний раз с Рефом пересекаться. Вот и сейчас я ясно чувствовала, что он меня взглядом проводил. Но сама на него и не взглянула.

Пока я добралась до цели, уже зуб на зуб от холода не попадал. Нет, ну и погодка тут! Я же расспрашивала Анну Викторовну о местном календаре, он вроде как совпадал с нашим. Так же четыре времени года, двенадцать месяцев. Но, по моим расчетам, сейчас была примерно середина октября, а холодина стояла такая – просто жуть! Правда, по словам ребят, в этом году и вправду холодать начало слишком рано.

Знакомый старичок уже собирался уезжать, когда я наконец-то добрела до почтового экипажа.

– Вот, возьмите, пожалуйста, – я передала ему конверт, запакованное зелье и несколько монет в оплату.

Он кивнул и спрятал мое послание в стоящий на козлах ящик.

– Ох, и погода сегодня! – словно мои мысли прочитал.