Факультет уникальной магии – 3. В паутине страха и лжи

И весьма вероятно, что те зельевары найдут рацеус первым, и нам уже ничего не достанется.

– Давайте все же будем оптимистами, – я вяло улыбнулась, остальные наградили меня мрачными взглядами. Ну да, если совсем уж честно, ситуация была весьма безрадостная. Ладно, подорожник от лопуха мы отличить сумеем, но вот что-то сложнее… Ну ничего, с собой есть справочники по зельеварению и травники.

– Согласен, Кира правильно говорит, – ободряюще улыбнулся Гран. – Ну что вы все такие мрачные? Мы же к моим едем! У меня такая замечательная гостеприимная семья! Я им еще перед нашим отъездом написал, что мы скоро будем.

Так что нас с нетерпением ждут! Только, ребят…

– Да-да, мы помним, что мы – ни разу не уникальные зельевары, – зевнула Дарла.

– И еще кое-что, – Гран снова очень серьезно оглядел нас, – врать нам, к сожалению, придется во многом. Раз уж мы зельевары, то и живем в доме соответствующего факультета. Так что смотрите, не проболтайтесь про наш особенный Дом, Алема и уж тем более Зулю.

– А Зуля тебе чем не угодил? – тут же насупилась Дарла.

– Мне Зуля всем угодил, но вообще оборотни страшно не любят всякую нежить. А в моем клане свято чтят все традиции. Так что, Дарла, – он бросил весьма выразительный взгляд на некромантку, – никаких прогулок на кладбища, призывов призраков и тому подобного.

– Последней радости в жизни лишили, – пробурчала она.

– Тавер, – оборотень уже переключился.

– Чего? – не понял артефактор. – Я вообще-то тоже никаких призраков призывать не собираюсь.

– Да я не про это. Ни в коем случае ничего не делай. В смысле: не мастери, не чини. Вон, ты у бедного монокля лишь дужку тогда поправил, а великий артефакт получился.

– Не сыпь мне соль на рану, – уныло вздохнул Тавер.

– Я и не сыплю, я просто прошу, чтобы ты случайно ничего магического опять не создал, – терпеливо пояснил Гран. – Особенно учитывая, как твои артефакты любят зрелищно взрываться. Тут дело даже не в том, что ты нас выдать можешь.

А в том, что ведь разрушения и пострадавшие могут быть. Кстати, о пострадавших, – он перевел взгляд на явно нервничающую целительницу. – Аниль, милая, пожалуйста, никого не лечи. Это дело, конечно, замечательное, но выдавать нас нельзя. Я знаю, что ты у меня очень добрая и милосердная, но постарайся сдерживаться. У нас там есть кто на помощь придет при необходимости. А ты, максимум, приободри как-нибудь. В общем, исключительно словесно.