Культ смерти избранных

Руслан закрыл дверь, и я тут же тихо спросила:

– Зачем ты с ней так?

– Как? – скептически поинтересовался Руслан. Он стоял у двери и, скрестив руки на груди, не сводил с меня глаз.

– Как с дрессированной.

– Я что-то не заметил, чтобы ее что-либо не устраивало. – За спокойствием Руслана будто бы таилась целая буря. – Женя получила то, что хотела. Ты получила то, что хотела. Все счастливы. Я лично вообще никакой проблемы не вижу.

– Ну разве ты не можешь быть с ней хоть немного помягче? – пробормотала я, собрав в кулак все силы и пообещав себе с достоинством вынести это противостояние.

– Зачем? – смотрел на меня со всегда так бесившей насмешливой снисходительностью.

– Затем, что она тебя любит, Полянский! – раздраженно напомнила я. – И раз уж вы вместе, то можно сделать над собой усилие и не быть таким жестоким и бессердечным!

– Это мое дело и тебя никаким образом не касается, – отрезал Руслан, его глаза потемнели от сдерживаемой злости. – Не все же такие любители благотворительности, как ты.

Мне вот только интересно, как Деккер с калифом тебя делят? Или они, наконец, пришли к соглашению и просто-напросто составили график посещения твоей спальни?

Не сдержавшись, я тут же залепила ему пощечину.

Руслан мгновенно побагровел, схватил меня, повалил на кровать и прижал так, что я даже двинуться не могла. В почти черных сейчас его глазах полыхнуло пламя. С моей стороны явно было не самым разумным его злить.

Он никогда раньше не целовал меня так.

Так, словно хотел уничтожить. Словно сам факт моего существования являлся для него наивысшим проявлением Вселенского Зла. И в тот момент я действительно готова была умереть, если бы от этого ему стало легче. Но если в первые секунды его поцелуй производил впечатление приказа о самоуничтожении, то вдруг мягко сменился требованием безоговорочной капитуляции. И я сдалась. Наверное, потому что плохо в тот момент соображала. Хотя, может, и готова была сдаться ему с самого начала. Не знаю. Размышлять на эту тему я впоследствии не решилась.

Целовались как одержимые. Словно не виделись целую вечность и за это время безумно истосковались по друг другу. Но нежности не было. Жадность, требовательность… Даже через одежду я чувствовала жар тела Руслана. Может, нас снова объял огонь, но я словно выпала из окружающего мира, ничего не замечала. Для меня существовал лишь этот поцелуй в обрамлении обжигающих прикосновений.