Проклятье в подарок

– Если ты не сможешь добыть кулон, – страдальчески заламывала она руки в кружевных перчатках, когда служанки, наконец, ушли, – то все пропало! Без кулона я обречена сгинуть в монастыре! Превратиться в такую же склочную злюку, как наша тетка! Разве же это справедливо?!

– Давай не будем расстраиваться раньше времени, – я старалась не показать, что тоже нервничаю, пусть хотя бы одна из нас выглядит уверенной. – Главное, действовать по плану. Обеспечишь мне прикрытие, и тогда я смогу подобраться к твоему брату. А дальше уже действуем по обстоятельствам.

– Но, допустим, все сработает… Только как ты сама на бал соберешься? Или магией можно и платье надеть, и прическу самой себе сделать?

– Платье можно надеть и ручками, – хотя, да, признаю, с бальным это совсем не так просто, но я уже репетировала, справлюсь. – С волосами сложнее, но придумаю что-нибудь.

Мильта хотела еще что-то возразить, но объявившаяся служанка сообщила, что принцессу уже ждут.

Что ж, вперед на авантюру. Хочется верить, что это будет первая и единственная.

Но кто знает…

Эмер

Все-таки в маскарадах своя особенная прелесть. Если, конечно, постараться, чтобы под маской тебя точно не узнавали. Савер считал наоборот, но он и не любил неожиданности.

– Что толку от того, что окружающие не будут знать: ты это или не ты? – вопрошал брат, пока еще стояли на внутреннем балконе, откуда открывался вид на весь бальный зал. – И тем более твоя скрытность не оправдана. Если та неведомая девица на самом деле должна сегодня объявится, как ты утверждаешь, то смысл тебе оставаться неузнанным? Как же тогда она тебя найдет?

– А мне и не надо, чтобы она меня нашла.

Мне надо самому ее найти, – парировал Эмер, внимательно рассматривая входящих в зал. Конечно, отсюда не получалось разглядеть лиц, да и все приглашенные были в масках. Но пока ориентиром служили только огненно-рыжие волосы той незнакомки. И еще ни одной девушки с такими не мелькнуло.

– Если еще найдешь, – фыркнул Савер. – О…вот кого точно можно сразу узнать!

Эмер и без пояснений понял, о ком речь.

И если Мильту еще можно было издалека перепутать с какой-нибудь другой великосветской дамой, то вот ее спутница в блеклом монастырском наряде узнавалась сразу же, хотя, Амелисандра, как и полагается, маску надела. Такую же унылую в цвет своего платья.

– Все же с твоей стороны это было жестоко, – хмуро констатировал брат. – Заставить бедную послушницу тоже прийти на бал… Сам же знаешь, толку от нее здесь никакого.