Лето любви. Тайные свидания

Оставив друга, отправился прямиком по аллее к виднеющемуся вдали небольшому двухэтажному дому.

Мда… Когда ему докладывали, что дела семейства Дагнис в далеко не самом лучшем положении, он все же не представлял насколько. Мрачная заросшая аллея постепенно переходила в неухоженный сад, где редкие проблески цветов на клумбах соседствовали с буйством разнотравья. А сам старый дом удручающе чернел стенами, словно бы камень, из которых они были сложены, уже устал от столь долгого времени и норовил в любой момент раскрошиться.

Перед тем как постучать в тяжелую на вид дверь парадного входа, Нэйтан все же остановился. Достал из кармана камзола кольцо. Оно тут же блеснуло, отражая солнечный свет яркого летнего дня. Семейная реликвия… С каким восторгом Лилиана его примет… Как будет счастлива носить это кольцо…

Дверь открылась ему навстречу. Показавшийся на пороге сухопарый старик в сером камзоле поклонился с таким достоинством, что сразу выдавало в нем слугу старой закалки.

– Доброго дня, господин. Чем могу вам помочь?

– Я прибыл с визитом к лорду Хейерсу.

– Как прикажете о вас доложить?

– Скажите, что прибыл граф Нэйтан из рода Дагрей.

Если дворецкий и удивился, то вида не подал. Снова поклонившись, он скрылся в глубине дома, но и пары минут не прошло, как вернулся.

– Прошу вас следовать за мной, господин.

Внутри убранство вполне соответствовало внешнему виду: все очень скромно.

Но наверху, очевидно, располагались хозяйские спальни, а дворецкий вел его наверняка прямиком в кабинет лорда Хейерса. И пусть в доме царила тишина, от пристального внимания не скрылось, что одна из дверей, мимо которой проходили, была приоткрыта, и кто-то за ней, похоже, затаился, словно бы желая подслушать и подглядеть.

Проводив гостя до дверей кабинета, дворецкий с поклоном удалился. А здесь уже встречал сам хозяин дома. Лорд Хейерс в полной мере оправдал все ожидания: его усталый взгляд пожилого человека, удрученного жизнью, все-таки смягчался довольно приветливой улыбкой.

– Признаться, лорд Нэйтан, я немало удивлен вашему визиту, – он говорил с достоинством, не пытался лебезить, как многие другие в Вайдерхоффе.