Замуж на три дня

– Добрый вечер, дядя, – постучав, я заглянула в кабинет, – не помешаю?

– Добрый вечер, Тэана, нет, конечно, проходи, – устало улыбнулся он, сидя за столом и сортируя документы в ему одному известном порядке.

В который раз глядя на пожилого уже седого мужчину, меня кольнула мысль: а каким бы сейчас был мой отец?.. Но я постаралась просто об этом не думать.

– Я бы хотела взять с собой во дворец несколько книг по магии, – пояснила я, проходя в кабинет. – Вы не будете против?

– Бери любые, хоть весь стеллаж, – и заговорщическим шепотом добавил: – только ни слова твоей тете, а то опять наслушаюсь, что сбиваю тебя с пути истинного, – но тут же резко посерьезнел: – Кстати, о магии.

На отборе ведь будут оценивать весь магическим потенциал. Тебя могут обвинить, что ты самое главное утаила. Придется тебе кое-что забрать с собой.

Я так и замерла с протянутой к книге на стеллаже рукой. По коже аж мороз пробежал, но не привычный магический, а просто от нахлынувшего инстинктивного страха.

А дядя Лаер встал, подошел к секретеру и выдвинул потайной ящичек. Тут же одна из настенных картин открылась наподобие двери, являя за собой тайник. Казалось, дядя и сам не горит желанием вообще прикасаться к тому, что там хранилось. И уж тем более этого не хотела делать я. Но он все же пересилил себя, подошел и вытащил шкатулку из черного дерева. Пусть и пытался скрыть, но я все равно заметила, как его пальцы дрогнули.

Все так же в полнейшей тишине он поставил шкатулку на стол, причем так спешно, словно само прикосновение было крайне неприятным.

Да и я сама чувствовала себя не лучше. Едва подавила порыв вообще сбежать из кабинета. Но почти тут же пронзила внезапная мысль: а если в том, что я так ненавижу и боюсь, мое спасение?

– Я понимаю, Тэана, как ты относишься к этой вещи, – дядя Лаер вздохнул, – но тут ничего не поделаешь. По закону никакой утайки магии при отборе пар не должно быть, тебе придется взять это с собой, – открыв защелку, он откинул крышку шкатулки.

Я никогда не видела этот медальон. По крайней мере, последние пятнадцать лет. Я знала, что это и где хранится, даже в кошмарах он мне часто снился. И, как оказалось, наяву вполне соответствовал образу из жутких снов – на серебряной цепочке в вычурной оправе черно-синий продолговатый камень. Даже сейчас, хотя им долгие годы никто не пользовался, в нем хаотично мелькали сполохи.