Под флагом цвета крови и свободы

 – Она тоже была Нэнси, Энн, то есть… Ее все считали дурочкой, даже наши родители: просто потому, что моя сестренка никогда не говорила и постоянно улыбалась – не так, как другие люди, а светло-светло, по-хорошему… Никому в жизни не сделала ничего плохого, плакала и прибегала ко мне, когда отец на заднем дворе колол свиней или гусям рубил головы к празднику – а что в итоге? Разве она заслужила, чтобы те выродки… – он стиснул огромные кулаки.

– Если бы отец не успел раньше, я все равно поубивал их всех. Моя Нэнси заслуживала справедливости!

– Справедливости нет, – низко наклонив голову, возразила Морено. – По крайней мере, не здесь, не для нас… Мои родители всю жизнь старались вести жизнь, которой могли бы не стыдиться: они хотели семью, детей, свой дом и возможность оставаться в нем без страха столько, сколько захотят. Простые мечты, ничего необычного – многие имеют все это с самого рождения – но у них ушло почти двадцать лет на то, чтобы получить хоть что-то из этого… И все равно потерять из-за чертового взрыва крюйт-камеры! – сорвавшись на вскрик, она закрыла лицо руками; в наступившей тишине отчетливо слышно было ее тяжелое дыхание и почти беззвучные, задушенные всхлипы.

Билл помялся, помолчал и осторожно обнял ее за плечи.

– Мы сами дадим этому миру такую справедливость, какую он заслуживает, – пробормотал он, неловко похлопывая ее по худеньким лопаткам своей широкой, грубой ладонью.

 – Теперь ты не одна, Нэнси Морено: команда будет твоей новой семьей… И не пытайся больше притворяться парнем. Пусть все знают: ты девчонка, тебя зовут Эрнеста, ты дочь великого капитана Морено, и ты – одна из нас, наша и своя собственная. И больше ничья!

– Звучит здорово, – сквозь слезы улыбнулась девушка, со сдержанным доверием глядя в его открытое, некрасивое, честное лицо.

 – Так когда в море?

– Скоро, – махнул рукой Билл. – Быстрее, чем ты думаешь. Команду мы уже почти закончили собирать, шхуна теперь наша – дело за тем, чтобы загрузить все припасы да даждаться отлива… Через неделю-полторы, стало быть, выйдем на первое дело.

Часть первая

Глава

I

.