Под флагом цвета крови и свободы

Но Морено, как и прежде, молчала; только ее огромные черные глаза, казалось, став еще больше, жадно впились в лицо старого друга. Затем тело ее начала бить крупная дрожь – медленно, словно в бреду, она повернулась, как-то боком пошла к кровати, но, не дойдя двух шагов, споткнулась и рухнула бы на пол, не подхвати ее Джек под локти.

– Воды дай, – не оборачиваясь, велел он Генри и тот, отмерев, метнулся к столу за стаканом. Но Эрнеста пить не стала: трясущейся рукой отстранила его и проговорила, глядя не на Джека, а куда-то в стену перед собой:

– Где?.

.

Рэдфорд покосился на Генри, предупреждающе нахмурившись, и тихо ответил:

– Там же. На том острове, где мы нашли вас обоих.

– Ты врешь! Это ложь! – с силой оттолкнув его руки, выкрикнула она. – Все, все ложь! Ты просто не захотел возвращаться за ним! Я обещала, я же обещала ему, что вернусь вместе с помощью, он ждал… – захлебываясь рыданиями, повторяла она, по-прежнему вздрагивая при малейшей попытке Джека обнять ее.

 – Это ты, ты во всем виноват! Ты обещал, что спасешь его, ты обманул меня…

– Это неправда! – вдруг звонко перебил ее до того молчавший Генри. Рэдфорд, побледнев даже сквозь весь свой загар, взмолился:

– Молчи!

– Не замолчу! Она не имеет права говорить о тебе так и заслуживает знать правду, – необыкновенно решительно ответил юноша. Эрнеста, на мгновение забыв о своем горе, вскочила на ноги с новыми силами:

– Какую еще правду? Что вы не договариваете?.. – Обернувшись к Генри, она страстным, задушенным шепотом взмолилась: – Твое лицо кажется мне правдивым.

Ты – не Джек, тебе не нужно бояться за меня. Ради Иисуса и Пресвятой Девы Марии, скажи мне, что с Биллом?

Несколько секунд юноша колебался, затем, низко опустив голову, шепнул:

– Джек, я скажу ей. – Рэдфорд ничего не ответил, лишь с присвистом втянув воздух, и Генри снова поднял на девушку свои блестящие темные глаза. – Вы сказали, что пробыли на острове восемь дней, так?

– Какое это имеет значение? – ответила та, побледнев.

Генри, закусив губу, пояснил:

– Должно быть… На шестой или седьмой день… Вы этого не помните? Когда мы причалили к острову, ваш друг был уже мертв.

– Нет… – едва слышно сорвалось с ее губ. Джек, лучше знавший ее нрав, почти бессознательно метнулся вперед и успел схватить девушку поперек груди еще до того, как она вцепилась в горло Генри: ее худые темные пальцы успели зацепить лишь ткань его жилета.