Под флагом цвета крови и свободы

Он даже успел проникнуться ощущением собственной важности и на мгновение подумал о девушке более снисходительно: и вовсе она не столь плоха, просто в силу своего происхождения не смогла получить образования, соответствующего ее способностям – весьма незаурядным и достойным, пожалуй, даже представителей высшего сословия… Но Эрнеста в какой-то момент внезапно перебила его и попросила написать формулу, по которой они вычисляли расстояние до точки назначения. Эдвард, никогда особенно не увлекавшийся такими вещами, взялся было за перо, но тотчас отложил его в сторону:

– Я не помню точно.

– А хотя бы примерно? – живо поинтересовалась Эрнеста. Досадуя на нее, Дойли, на ходу домысливая – комбинация цифр никак не желала четко вспоминаться – выписал на листе бумаги замысловатую дробь и протянул ей. Морено в задумчивости пробежалась по ней взглядом, поменяла местами тройку с пятеркой, разделила знаменатель на два и снова повернула листок к нему:

– Может, вот так?

Снисходительная усмешка уже успела было родиться на губах бывшего офицера – но на сей раз некстати точная память подсказала ему, что формула написана верно.

Кусая губу от досады, он отвернулся.

Словом, Эрнеста Морено нравилась ему с каждым днем все меньше и меньше.

***

Настроение у Джека Рэдфорда было не лучше. В отличие от Эдварда, присутствию на корабле Эрнесты он был даже рад – та брала на себя значительную долю обязанностей, которые раньше полагалось исполнять именно ему. Джек видел, с каким остервенением она вмешивалась даже в откровенно не касавшиеся ее дела, но не мешал.

С раннего утра до позднего вечера девушка металась по верхней палубе или окапывалась в трюме, выстаивала положенные вахты и брала внеочередные, после которых глубоко за полночь приплеталась в собственную каюту, забиралась в гамак и спала там как убитая до рассвета, с которым все начиналось вновь.

Обычно при этом она казалась веселой, и, глядя на нее, матросы частенько забывали, при каких обстоятельствах у них появился новый штурман.

Но Джек знал и другое: иногда во время ночной вахты он видел, как Эрнеста ненадолго покидала свой пост, подходила к фальшборту и нестерпимо пристально смотрела в темную линию горизонта, где сливались безмолвные вода и небо. И всегда, как бы корабль ни менял курс, Эрнеста смотрела в одну четко выверенную точку – и без компаса Джек был уверен, что именно в том направлении находится безымянный остров, забравший жизнь и тело ее друга.