Антоновские яблоки

Антонова сочла мою мысль разумной и, решив не откладывать дело в долгий ящик, отправилась к мужу, предварительно оплатив всё то, что мы с Глебом успели слопать, и заказав ещё столько же.

И пока Глеб уплетал чизбургер, заедая его картошкой фри и запивая колой, я думала. Честно говоря, меня не слишком впечатляла история со злобными конкурентами Игоря. Интуиция подсказывала мне, что если бы в деле были замешаны акулы бизнеса, с Антоновой разобрались бы моментально, с первого раза. Да и бизнес у Игоря вовсе не криминальный, и суммы, с которыми приходится работать Гордееву, не столь огромны, чтобы из-за них влезать в «мокруху».

Нет, Антонова определённо напакостила кому-то сама, и бизнес Игоря тут совершенно ни при чем.

Мы с Глебом вышли из «Макдоналдса» и отправились на прогулку. Давненько я вот так просто не гуляла с сыном. Да и когда мне гулять! Я вся в работе: и телом, и мыслями. Работаю-работаю, а толку ноль. Даже вот чайник нормальный приобрести не могу.

Эх, жизнь моя жестянка!..

Исходив полгорода, заглянув в тир и выйдя оттуда с охапкой игрушек (из моего сына вышел бы первоклассный снайпер), мы вернулись домой. Антоновой не было. Часы показывали начало пятого. Я, признаться, заволновалась. Захотелось схватить телефон и позвонить Игорю, но я удержалась. Кто его знает, что там у них с Антоновой происходит. А вдруг они там вовсю мирятся, а тут я со своими нелепыми звонками.

Но меня не оставляло беспокойство, более того, с каждой минутой оно всё усиливалось.

А когда ещё выяснилось, что Антонова забыла забрать у Глеба свой сотовый, я окончательно упала духом. Антонова без телефона никуда, и раз уж она до сих пор его не хватилась, то…

В общем, неизвестно, сколько бы я ещё изводила себя подобными мыслями, если бы Светка не соизволила вернуться.

– Легка на помине, – буркнула я, испытав облегчение и приступ злости на легкомысленную подругу одновременно.

Я ещё много чего собиралась сказать, да только Антонова неожиданно навалилась на меня и зарыдала.

– Майя, если бы ты знала, что случилось!

– Что? – на всякий случай спросила я.

– Случилось непоправимое, – расплывчато ответила Антонова и, покосившись на развесившего уши Глеба, добавила: – Я не могу рассказывать при ребёнке. Мне стыдно.

Глеб, предчувствуя, что весь душераздирающий рассказ пройдёт мимо него, моментально упал духом.