Антоновские яблоки

 – Я вам жизни спасаю, а вы, – он презрительно шмыгнул носом, – закрываетесь от меня и шепчетесь. Всё, надоело. Больше вам помогать не буду.

Признаться, меня его заявление порадовало, хотя, наверное, должно было огорчить. Чем меньше Глеб будет совать нос в чужие дела, тем лучше. Здоровее будет, и мне как-то поспокойнее.

Покончив с завтраком, мы все трое распрощались. Точнее, распрощались мы с Антоновой, а Глеб в гордом молчании отправился в школу. День прошёл по обыкновению спокойно (по крайне мере, у меня), а вечером мы вновь встретились у меня дома.

Антонова вплыла в мои убогие пять кухонных квадратов, источая смесь ароматов салона красоты, и изящно выгнулась, демонстрируя свою свежеостриженную шевелюру, розоватый оттенок кожи, слегка передержанной в солярии, и наглую физиономию, совсем недавно побывавшую в руках косметолога.

Я-то думала, Антонова делами занимается, за жизнь свою никчемную трясется, а она по парикмахерским шляется и как ни в чем не бывало экспериментирует с имиджем.

Очаровательная женская логика.

– Оригинально, – неопределенно сказала я, созерцая неизмеримо длинную и косо срезанную челку подруги, напрочь лишившую света ни в чем неповинный левый глаз.

– Нравится? – поинтересовалась Антонова и сунула мне под нос свои дерзко алые ногти. – Еще вот маникюрчик сделала и педикюр тоже, – и она поспешно принялась стягивать с ног белые носочки, видимо, преисполненная решимости продемонстрировать свои розовые пятки, но я испуганно замахала руками.

– Потом покажешь, – быстро сказала я.

Глеб, который до сего момента резал лук и ревел в гордом молчании, бросил нож в сторону и придвинулся к Антоновой, приготовив к критическому осмотру свой придирчивый глаз.

– Ого! – не без издёвки присвистнул он, оглядев крёстную. – Обкромсала кудри, – констатировал сын. – Закрыла фингал под глазом и теперь думаешь, что никто не догадается, что твой новый дружок тебя лупит. Или это дядя Игорь? Пронюхал, что ты ему рога наставляешь, и дал чертей? – Глеб ухмыльнулся.

 – Давно уже пора. Заслужила.

– Глеб! – возмутилась Антонова. – Совсем стыд потерял! Как с крёстной разговариваешь! Эх, не хватает тебе жёсткого отцовского ремня. Некому поставить тебя в угол и отшлёпать по розовой попе! А ты, Козлова, чего молчишь? – Светка подперла бока наманикюренными ручками и воззрилась на меня. – Почему позволяешь сопляку так со мной разговаривать?

– Это кто это тут «сопляк»? – немедленно отреагировал Глеб, не дав мне и рта раскрыть.