Наследник Афродиты

Я умиротворённо кивала, подсознательно влюбляясь в него ещё сильнее, а Глеб счастливо улыбался.

Как только мы легли спать, Виктор повернулся ко мне лицом и сказал:

– Знаешь, Майя, ты такая замечательная, такая добрая и отзывчивая, – он внезапно замолчал, а я вылупилась на него, ожидая продолжения. – Иногда мне кажется, что именно такую женщину я искал всю жизнь.

Я смутилась. Впрочем, в вечерних сумерках, заливших комнату, моё смущение так безвинно и потонуло.

– И сын у тебя такой сланный, – продолжал лить елей Виктор.

 – Ты не задумывалась о том, что мы с тобой могли бы стать хорошей парой?

В голове помутнело. Дым показался впереди паровоза: фата и белоснежное платье встали перед глазами. Сразу же возникли мысли о свадьбе. Однако я тут же одёрнула себя. В конце концов, Виктор ещё ничего такого не сказал, всего лишь пара общих фраз. Но, чёрт возьми, каких же долгожданных фраз!

– Не знаю, – решила я набивать себе цену. – Мы знакомы всего лишь три дня. Мы друг друга совершенно не знаем.

Мне показалось, или Виктор, в самом деле, расстроился?

– У меня складывается такое впечатление, как будто мы уже знакомы всю жизнь, – тихим шёпотом сказал Виктор, словно рассчитывал, что я не услышу.

Естественно, я услышала, но не нашлась, что ответить.

Будто бы прочитав мои мысли или уловив смятение в воздухе, Виктор решительно приподнялся и накрыл мой рот своими губами. От неожиданности я не сообразила, что нужно делать. А когда сообразила и уже было протянула руки, чтобы обнять его, Витя отстранился от меня, повернулся спиной и преспокойно уснул.

Ну, не сволочь ли?

VI

Последующие два дня стали логичным продолжением предыдущих. Виктор встречал меня после работы, отвозил домой. Потом мы вместе ужинали и ложились спать. Правда, теперь Виктор всегда целовал меня на ночь, но в остальном руки не распускал. У меня появились сомнения: может, у него и в самом деле какие-то проблемы?

А потом Виктор устроился на работу и перестал отвозить меня домой.

Это обстоятельство не очень радовало. За три последних дня я успела привыкнуть к хорошему и даже сумела забыть, каково это, когда кишки подскакивают к горлу, а в голове мутнеет от пропахшего бензином салона.

Был последний рабочий день. Пятница. Я возвращалась домой на старом, готовом в любую минуту развалиться «пазике». Мне оставалось проехать несколько остановок, когда в автобус вошли две женщины. Правильнее сказать не вошли, а впихнулись.