Девушка из Кореи

Хозяин кафе вздрогнул и попытался здоровой рукой дотянутся до самого важного для него клочка бумаги, но не успел – с шумным выдохом его зрачки сузились, взгляд помутнел, а на лице застыла гримаса удрученности. Для него все было кончено. Чего не скажешь о водителе. Медленно открылась дверь машины, и пошатываясь, держась за голову из нее вылез молодой парень лет 20-ти. Стараясь не смотреть на тело, он сел на капот и, вынув из джинсов телефон, позвонил.

– Отец, – послышался его дрожащий шепот, – мне нужна твоя помощь…

? – Глава – ??? ??? ???? ??.

 – Трудности укрепляют человека, страдания очищают.

Панихида была назначена уже на эту субботу, а в воскресенье должны были пройти похороны. Это было решение дочери покойного. Она все организовала, все устроила, но на поминках ее не было. Друзья и знакомые отца, их было немного, вскоре разошлись, а Алиса продолжала сидеть на полу в своей комнате. За все это время она ни разу не заплакала, не закричала, не впала в истерику. Даже когда нашла его еще теплое тело на дороге, по которой он так и не дошел до дома, даже когда вызвала скорую и пощупала пульс, который уже часа полтора как молчал, даже глядя в гроб на его бледное, но невероятно спокойное лицо, сложенные на груди руки, в которые была вложена ее фотография, на прямо лежащую его фигуру в любимом пиджаке, скрывающем многочисленные переломы – даже тогда она оставалась как будто отрешенной от всего, что происходит.

Вот и сейчас Алиса, уткнувшись затылком в холодную стену, отсутствующе рассматривала лампу на потолке. В комнату неуверенно постучали, но она продолжала игнорировать посторонние раздражители; через минуту дверь со скрипом открылась, и на пороге появился Антон. Он был в чёрной футболке и черных брюках, делавшие его еще более худощавым.

– Дверь в квартиру была не заперта, вот я и вошел, я не мог не прийти, – будто оправдываясь, сказал он.

Алиса не обернулась, молчала.

– Почему раньше не позвонила? Может тебе нужна какая-то помощь? Я…

– Я похожа на человека, которому требуется помощь? – слова ее ударились об стену.

Снова не зная, как на это реагировать, Антон хотел сказать что-то утешительное и уже сделал первый вдох, но передумал. Губы его сомкнулись, и так он стоял, а она сидела кажется довольно долго, пока в окне не отразились ярко огненные пятна заката.

Тронулся с места Антон. Он приблизился к Алисе и сел рядом с ней у стенки. Смотря прямо перед собой ровным голосом промолвил:

– Твой отец был очень хорошим человеком.