История о краже. Схватка с судьбой

 – А сам продолжает строить козни, чтоб от магов избавиться. От них же… да простят меня боги, не в обиду говорю!.. столько проблем! Вспомните, как кончил дядя хайнеса, хайрен Игренаэш! А вдруг его братец-то и убил? Магов правящие всегда боялись!

– Да когда это было? – пробасил рыжий, но его слова потонули в согласных воплях.

– Если сейчас спустим ему с рук это, то он и дальше будет насмехаться над нами! – завопил свергнутый с бочки бородач.

– Эй, да придите вы в себя! – гаркнул рыжий, призывая толпу к порядку.

 – Плохо живётся? Вроде и жрёте от пуза, а стоило беде случиться, так с жиру беситься начинаете! Видать, не знаете, каково это – жить с урчащим от голода брюхом, а от всех напастей своими руками отбиваться! Узнать хотите? Ну так давайте, идите! На том свете только не плачьтесь, что детей своих сиротами бросили!

Столь страстная отповедь словно было вернула толпе разум, но бородач не унимался.

– Вот он – пёс хайнеса! – его палец обличающе уткнулся в рыжего. – Что псу надо? Пожрать да на волков не охотиться! Вот хайнес и бросает нам хлеб да строит заборы.

Лишь бы не тявкали! И творит свои дела! Натворит, собак всполошит и бросит жратвы, чтоб успокоились! Но разве мы паршивые псы, которых можно пинать, а потом куском тухлого мяса задабривать?! Разве мы вшивые собаки?!

Лирка разжала пальцы и с беспокойством обернулась, услышав более тревожные звуки со стороны улицы: раздавались грозные вопли, грохот, треск ломаемых дверей и глумливый гогот. Перебежав в другой конец улочки, девушка быстро выглянула и вновь спряталась.

Сердце в груди гулко застучало. По улице шла разношёрстная толпа, громящая пустые дома и лавки.

Что творится?

С сомнением посмотрев на мастера, девушка досадливо закусила губу. С такой ношей на плечах ей не уйти. Надо спрятать мастера получше, а самой отвлечь мародёров. Одна-то она быстро убежит. Но вот только будет ли всё в порядке с мастером? Вдруг его всё-таки найдут? Может, решат, что мёртв, и оставят? Ой, нет! Надо тогда сперва с него сапоги снять и всю хорошую одежду, чтоб грабить не полезли.

А то начнут грабить и ножичком заодно пырнут.

В бочку его, что ли, засунуть?

Увы, бочки, похоже, стояли с осени, и лёд в них только начал таять.

Помянув все четыре яйца Хрибного, Лирка склонилась над мастером, но отвлеклась, услышав голоса совсем рядом. В следующий миг её рот накрыла широкая ладонь и крепкая рука обвила её талию, прижимая руки к бокам.