История о краже. Схватка с судьбой

«Дети…»

Дети!

Лийриша дёрнулась, пытаясь сесть, и скатилась с сиденья.

– Что… я… где…

Полумрак вокруг, неясный свет где-то наверху и мир качается. Цепляясь за сиденье, женщина попыталась встать. Несколько раз падала, но опять поднималась, едва сдерживая слёзы бессилия, и наконец приникла к занавесям. За ними неспешно проплывала какая-то деревянная ограда, а за ней что-то серело и двигалось. Лийриша не сразу поняла, что это река. Дёрнула дверцу, толкнула её, опять пошатнулась и упала на сиденье, едва не сшибив короб.

– О боги!

Дрожащими руками женщина потянулась к лежащей в корзине дочери.

– Иия, солнце моё, открой глаза!

Лийриша с силой тряхнула девочку, та заворочалась, захныкала, но глаза так и не открыла. Но матери было достаточно и этого. Главное, что жива!

Присутствие дочери придало женщине сил, и она, закричав, начала ногами бить в двери, стучать кулаками по стеклу. Окошко треснуло, ещё один удар, и оно бы разлетелось…

Воздух разорвал грохот, экипаж тряхнуло так, что Лийриша упала и едва успела подхватить скатившуюся дочь.

Экипаж завалился набок, в животе ёкнуло, и женщина почувствовала, что они летят вниз.

Мариш и Юдриш осматривались с одинаковой подозрительностью. Пушистые ельники очень подходили для засад: в мохнатых лапах удобно спрятаться, а густой смоляной запах перекроет то, что не смогли перекрыть амулеты. Им ли это не знать.

Но Мариша беспокоило что-то ещё.

То ли это засевшее внутри городское волнение, то ли усталость и не до конца утихшее бешенство из-за пропажи Лоэзии, но дворецкому всюду мерещились подозрительные тени и засады. А теперь и вовсе казалось, что пахнет кровью. Он провёл ладонью под носом: в последнее время его мучили кровотечения. Но было чисто.

– Что-то зябко мне, – признался Юдриш, поведя плечами. – Помнится, мы в подобном местечке лет пятьдесят назад Рыло поджидали.

– Не помню такого, – недовольно поморщился Мариш, направляя коня к мосту.

– Или Морда его звали? Э-э-э, дай боги памяти…. Не Морда. Харя?

Что-то такое забрезжило в памяти Мариша, и он неохотно предположил:

– Лицо?

– О, точно! А я ещё думаю, что как-то поприличнее оно звучало…

БАХ!!!

Деревянный наст подбросило вверх, и Мариша выкинуло обратно на берег. Дико заржавшая лошадь завалилась на бок, придавливая дворецкого.