История о краже. Схватка с судьбой

Улицы начали очищать от пострадавших, вокруг горящих домов суетились фигурки, по мостовой с громким дребезжанием неслись телеги борцов с огнём, всё чаще и чаще попадались на глаза фигуры, облачённые в длиннополые серые плащи с капюшонами. Ёрдел подумал было, что это какие-то особые стражники, но Лоэзия с удивлением признала в них жрецов какого-то Врака.

Ёрдел в очередной раз прислушался к ощущениям. Сестра до сих пор была где-то во дворце, видимо, в подвале. Он не беспокоился: харен был рядом. Он слышал это от коренастого оборотня, который вёл в сторону дворца внушительную толпу воинов.

Ёрделу они не показались обычными стражниками.

«Харен туда сунулся, уже больше четырёх часов прошло. Пока вылез, пока нашёл…»

Кряжистый очень злился на задержку.

Но Ёрдел был уверен, что с хареном всё в порядке. Сестру он чувствовал очень хорошо, значит, она жива. А раз жива она, то и муж её должен быть жив. Похоже, они сидят на одном месте и терпеливо ждут подмогу.

Наверное, ему не стоит вмешиваться в дела сестры так часто.

С ней муж. Плохое случается, когда его нет рядом. Он как артефакт от неприятностей.

На перекрестье двух улиц опять сошлись две толпы. Судя по всему, горожане. Чуткий слух Ёрдела с лёгкостью улавливал их голоса, но слов было много, сложить их в связный текст не всегда удавалось.

– С хайнесом уговорились…

–…бросайте воевать…

– Да это потаскуны хайнесовы!

– Смотри, смотри, Леш! Да это ж та хляда, что дом наш жгла!

– Не слушайте их, мужики! Раздор сеют!

– А ты ж гляди, и верно!

В обеих толпах нашлись оборотни, опознавшие мародёра, и всем стало не до хайнеса и уговоров с ним.

Зрелище опять грозилось стать неблаготворным для «глаз ребёнка». А «ребёнок» смотрел очень внимательно.

– Забирайся.

Ёрдел повернулся к Лоэзии спиной, и та, бросив разочарованный взгляд на шумящих горожан, навалилась на его спину и крепко обвила руками. Тёмный спокойно добрался до края крыши и, ловко и быстро перебирая руками, спустился вниз.

У него это получалось так легко, что Лоэзия невольно залюбовалась. Внизу живота ёкнуло, и по ногам побежала волна тепла. Захотелось прижаться чуть сильнее, уткнуться носом в горячую шею (окаменевшей она была лишь частично), и Лоэзия не стала себе отказывать. В конце концов, она сегодня даже целовала господина тёмного и вообще вела себя очень вольно. Может быть, ей уже не суждено вернуться к прежней размеренной жизни.