История о краже. Схватка с судьбой

Незнакомец – теперь он был именно незнакомцем – заложил руки за спину. Майяри не могла отвести от него поражённого взгляда. Деший совершенно изменился. Нет, у него было то же самое лицо, но выражение этого лица, осанка, манера держать себя, – всё это так разительно отличалось от прежнего Дешия, что она видела перед собой совершенно другого оборотня, полного достоинства и не без благородства в облике.

– У меня мало времени. Не смогу долго сдерживать его, – во взгляде мелькнула и исчезла краснота. – Я хочу только поведать тебе, что же здесь произошло.

Он осторожный и не оставил никаких записей, – по губам скользнула слабая улыбка. – Всегда оставляет путь для отступления.

– Что?– с трудом выдавил Иерхарид. – Кто он?

– Позволь представить, – в уголках губ незнакомца залегла скорбная складка. – Это мой сын, Харид. Аизела назвала его Игренаэшем. Как меня.

Повисла тишина. Иерхарид недоверчиво нахмурился, а девушки напряжённо и испуганно переводили взгляд с бывшего хайнеса на Дешия и обратно.

– У вас не было детей, – наконец выдохнул Иерхарид.

– Один ребёнок всё же случился. Вот глупый мальчишка, – «Деший» вытянул перед собой руку и с укором осмотрел сморщенную ладонь, – так издеваться над своим телом. Подожди, я приведу его в порядок.

По телу старика прошлась судорога, захрустели кости, как во время оборота, и облик «Дешия» начал меняться.

Майяри испуганно вцепилась в плечи Ранхаша. Подобного ей никогда не доводилось видеть. Менялось всё: раздавались вширь плечи, истончалась талия, худощавое тело обрастало мышцами, ломались и меняли форму кости лица, темнели волосы.

Когда всё закончилось, от прежнего Дешия в мужчине остались только рост и глаза – ярко-голубые, всё ещё горящие потусторонним огнём.

– Боги, – поражённо выдохнул Иерхарид, девушки же лишь поражённо пялились на представшего пред ними мужчину.

Высокого, с широкими плечами и гибким тонким станом. Горбоносый, со слегка вытянутым лицом и решительным подбородком. Иссиня-чёрные волосы были почти на треть седы, а белоснежную кожу испещряли морщины.

Но он не был стар так, как раньше.

– Иргад? – Иерхарид не мог поверить своим глазам.

– Нет, не Иргад, – спокойно отозвался «Деший». – Настоящий Иргад умер вместе со своими родителями в шестилетнем возрасте от болезни. Семья Харый, впрочем, объявила, что он жив и даже предъявила ребёнка. А Аизела взяла на себя заботу о сироте. Не знаю, как ей удалось скрыть от меня его рождение.