История о краже. Защитник

Внешне это было почти незаметно, но воздух словно накалялся от сдерживаемых эмоций. Стало как-то неуютно: холодный и равнодушный харен казался понятнее и проще.

– По поводу артефактов, – Майяри неуверенно покосилась на дверь, опасаясь больших и чутких ушей господина Шидая, – и моих слов… этой ночью. Они не спонтанные. Я готова исполнить обещание.

Я отдам вам эти артефакты, я полностью доверюсь вам, только, пожалуйста, помогите…

Ранхаш откинулся на спинку кресла и пристально уставился на Майяри.

Та ответила тяжёлым уверенным взглядом. Почему-то опять вспомнилась кукла, надёжно запертая в ящике стола, и оборотень в очередной раз попытался сравнить их. Оригинал оказался куда ярче и живее. Даже, в, казалось бы, неподвижном ожидании девушка пребывала в движении: плечи её слегка подрагивали, губы едва уловимо сжимались, брови вопросительно изгибались, а в глазах тяжёлыми волнами прокатывались разнообразные эмоции. Живая версия бесспорно была интереснее.

– Так что? – вернула мужчину к действительности Майяри.

Ранхаш медленно поднялся.

– Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться со мной? – не успела девушка изумиться странной просьбе, как он добавил: – Направление можете выбрать сами.

В глазах Майяри мелькнуло понимание.

– Я соскучилась по свежему воздуху, – покладисто отозвалась она. – Но можно мне сперва получить мои амулеты?

Харен молча развернулся к зеркалу и отодвинул его, открывая взгляду дверцу схрона.

Глава 16.

Украденное

Стражник с тоской посмотрел на ночное небо с тонким серпом волчьего месяца и надкусанным ликом луны, застенчиво прикрытым тёмным облаком, а затем недовольно уставился на могучего бородатого всадника, решившего, что именно сейчас самое время отправляться в дорогу. Перед мужиком сидел мальчишка лет десяти с живыми блестящими глазами, такой хорошенький, что стражник сразу же вспомнил, что видел эту парочку в полдень, когда они въезжали в город на торг.

– Утром бы выехали, – с досадой сплюнул он. – Чего уж дитя по ночному холоду морозишь?

Бородач сурово поджал губы и отвечать не стал. Стражник, продолжая ворчать, толкнул задремавшего товарища, чтобы тот помог открыть ворота. Гигантские створки натужно заскрипели, выпуская всадника на освещённую ночными светилами заснеженную равнину.

Майяри облегчённо вздохнула и опять покосилась на свой сапог, слишком уже большой для детской ножки.