Плата за мир. Том 2

Дочь и её воспитательница должны были остаться здесь же. Госпожа Таврида была раздражена и, вообще, Вааш ей не нравился. Это было заметно по её вечно нахмуренным бровям. Ваашу же не нравилась госпожа Таврида, но он терпел. Дариласа подозревала, что они оба ревнуют друг друга к ребёнку, но на конфликт не идут из-за Райшанчика, чтобы не расстраивать её. Но они оба постоянно пытались завладеть вниманием ребёнка, лишив этого внимания другого. Вааш, который не имел возможности заниматься своей девочкой десять лет, сильно раздражался из-за того, что ему кто-то мешает.

Таврида же, которая присматривала за ребёнком все эти годы, злилась, что теперь кто-то встаёт между ней и девочкой. Но оба понимали важность друг друга для Райшанчика, а Таврида признавала за Ваашем право отца, поэтому они бросали друг на друга прищуренные взгляды, а женщина иногда и ворчала, но тем всё и ограничивалось.

Дариласа улучила момент, пока Вааш был занят, и ускользнула в другую комнату. Там она быстро разделась и, перекинувшись в кошку, выскользнула в окно.

Она страстно, до дрожи в лапах, хотела увидеть наагашейда.

Кошка поднялась по стене вверх, а затем по крышам, опоясывающим террасы, прогулялась до окна кабинета наагашейда. Спустилась к нему и всунула голову в распахнутую створку. Наагашейд был там и, прищурившись, раздражённо шипел на двух вытянувшихся в струнку нагов. Распекал за что-то. Кошка нерешительно посмотрела на его макушку и всё же залезла внутрь.

Дейширолеш, услышав скрежет и хруст, умолк, но не обернулся.

Глаза двух начальников, городской и дворцовой стражи, чуть-чуть расширились, но целом они остались почти невозмутимы. На плечи наагашейда плюхнулись тяжёлые передние лапы кошки. Волосы на затылке взъерошились от её дыхания, она ткнулась носом ему в шею, а затем размашисто провела языком по его макушке, зализывая волосы налево и направо…

Глаза наагашейда прищурились с угрозой. Распекаемые наги занервничали. Атмосфера ощутимо потяжелела. А затем повелитель устало вздохнул, прикрыл глаза и спокойно велел:

– Уйдите.

Нагам дважды повторять было не нужно. За дверь они вымелись мгновенно. А Дейширолеш неожиданно даже для самого себя пожаловался:

– Я так устал.

Дари обхватила его шею лапами, положила свой подбородок на его голову и жалостливо заурчала.

Когда четверть часа спустя в кабинет опасливо заглянул помощник, чтобы спросить, не нужно ли чего, то застал ошеломившую его картину. Наагашейд спал.