Сатана и Санта

Всё по старинке… Мы вот электричество провели в ад, теперь не нужно возиться с углём…

– Кто-то из эльфов хотел сделать кабинку из стекла… Но я что ж, папа Римский, чтобы кататься в стеклянном катафалке?, – Санта похлопал себя по животу и выпрямился во весь рост. Он был выше Дьявола и крупнее, так что запихнуть его в кабинку было форменным издевательством.

– Да и тебя должны видеть. Ты же символ, – согласился Люций. Действительно, какие ещё кабинки из стекла.

К Люциусу подошел олень и ткнул в рукав. «Хр, хр, хр!», – дружелюбно пыхал олень.

На его влажном носу остался след от гари, и дьявол наклонился за соломой с пола, чтобы вытереть олений нос. Санта наблюдал за действом с одобрением – не каждый день увидишь, как князь Тьмы заботится о скотине.

– Сколько у тебя уже деток-то?

– Много, – Люциус вернулся к лопате и стал счищать навоз с пола в мешок, – Лилит детей любит сильно, хоть по ней и не скажешь. А твоя дочь как?

– Школу заканчивает. Думаем, куда поступать.

– А что она хочет?

– Хочет не быть, как я, – засмеялся Санта, – Чтобы никто не знал, что она – моя дочь.

– Дети, – Люций руками развел да тоже начал смеяться, – Младший наш придумал в служки пойти.

– Да ну? А его примут с такой фамилией?

– Хочет сменить. На Кузнецова.

– Кузнецова? Родовую фамилию князя Тьмы на Кузнецова?, – у Клауса даже борода заискрилась инеем.

– Ага. Ну а что, профессия хорошая. Кузнец. Готово, что дальше?, – Люций отставил лопату, чтобы сменить тему разговора. В темноте не было видно глаз, и казалось, будто глаз его не существует, а можно было увидеть сквозь лицо Дьявола саму тьму.

Вроде ничего такого – сын хочет сменить фамилию да пойти в монастырь, но чувства отцовские все равно были. Их никуда не убрать и ничем не прикрыть. Санта тоже волновался – за дочь, за то, что она не хочет работать в его компании и недолюбливает эльфов. Конечно, эльфы больше поганили, чем помогали, зато какие товарищи!

– Пиво?, – предложил Санта, – Пока жена не видит.

– Да не, нам же всю ночь работать, – Люций подобрал мешки с навозом, – Куда выбросить?

Санта махнул в сторону за хлевом.

Сам же он принялся запрягать оленей в повозку, распределяя опытных на правую сторону, а тягловых – на левую. Взял в руки прут. Люций появился в дверях.

– Что это?, – с любопытством спросил он.

– Элоэль, – ответил Санта, – Березовый прут с костяным гуськом. Олени – самые ленивые твари из всех, иногда могут лечь в снег и не вставать, пока не подстегнешь.