Плата за мир. Том 3

Тащить на себе всё тело он не стал и ограничился головой.

Лицо Жейша исказилось от ярости и ненависти.

– Кто он?! – дико зарычал наагариш и дёрнулся вперёд, цепи грозно зазвенели.

– Имеет ли это значение? – почти добродушно уточнил Дейширолеш. – Преступление против меня совершил ваш сын…

Но наагариш не дал ему договорить, закричав яростно и очень убедительно:

– Мой сын бы никогда не пошёл на подобное! Его оболгали! Убили и оболгали!

Дейширолеш подался вперёд, почти к самому лицу наагариша и проникновенно прошипел:

– А что если это я его убил?

Жейш побелел ещё сильнее, до серого оттенка, и растерял свой гнев.

– Нет-нет… – пробормотал он. – Повелитель, что вы… Он бы никогда не посмел напасть на вас… Вы же…

Наагашейд выпрямился, и Жейш умолк.

– Верно, напал он не на меня, – не стал лукавить Дейширолеш и знаком велел унести голову.

Жейш проводил стеклянный сосуд отчаянным взглядом.

– Он напал на мою жену, – тихо произнёс наагашейд и этим вернул себе полное внимание Жейша.

Взгляд нага расширился одновременно от удивления и от ужаса. На повелителя посмотрели удивлённо не только пленники, но и стража. На мгновение возникла полная тишина, не прерываемая даже дыханием.

– Будущую жену, – сделал небольшое уточнение Дейширолеш. – Но временные определения в моём случае уже значения не имеют.

– Мой господин, клянусь, ни я, ни мой род не имеем к этому отношения! – горячо произнёс Жейш.

Дейширолеш не стал дослушивать.

– Какое отношение ты имеешь к Чанвашару? – в лоб спросил он.

Это прозвучало так неожиданно, что Жейш не смог проконтролировать свои эмоции должным образом. На его лице отразилась целая гамма чувств, глядя на которые, становилось очевидно, что какое-то отношение к Чанвашару он имеет. По губам Дейширолеша скользнула улыбка.

– Так какое отношение ты имеешь к мёртвому богу? – повторил свой вопрос наагашейд.

Жейш стиснул зубы, желваки на его лице напряглись.

– Неужели ты посмел предать меня, своего господина? – свистящим шёпотом спросил Дейширолеш.

И тут Жейш наконец заговорил.

– О предательстве речи даже не идёт! – выплюнул Жейш.