Игра отражений

«И, памятуя о вашем стремлении вернуть себе земли, которые вы почитаете достоянием своей семьи (с чем я, смею заметить, совершенно не согласен), я хочу предложить вам союз, который мог бы положить конец этому спору и сделать наши отношения поистине добрососедскими. Я слышал, что у вас есть родственница, вошедшая в брачный возраст, юная дева, чьим опекуном вы являетесь. В ней течет ваша кровь, она станет вашей наследницей, если судьба не благословит вас женой и детьми. И даже в этом случае, Этель (так, я слышал, зовут юную деву) останется вашей родственницей.

Я предлагаю брачный союз между мной и Этель, союз, который позволит распре стихнуть, а нам жить в добрососедстве и мире».

Ранди посмотрела в окно: лента реки, за которой лежали земли Олдхама, серебрилась в лучах солнца. Если Этель переживет своего родственника, то эти земли отойдут ее детям. Детям Роалля. Если же Кенельм или его дети (которые вполне могут появиться в будущем, ведь «добрый сосед» еще совсем не стар) переживут потомков Миккельсенов, то мечта Олдхама о возврате некогда принадлежащего его роду может стать реальностью.

Но сейчас это всего лишь смутное будущее. Нужно решать проблемы, уже сейчас со всех сторон обступившие Роалля, Рангхиль и замок.

«Я понимаю, что в письме не изложишь всех подробностей, поэтому приглашаю вас с юной Этель в мой замок, чтобы обсудить детали возможного союза. Если вы согласны рассмотреть мое предложение, пришлите ответ с вестником, который доставит вам это письмо.

    С надеждой на лучшее, Роалль Миккельсен”

Рангхиль оставила лист на столе, чтобы высохли чернила, а сама подошла к окну и снова окинула взглядом горизонт: эта земля – их с братом, она стала родиной для отца, здесь похоронена мать. И никто, никто не сможет ее отнять.

К письму Манстану удалось приступить лишь после обеда, до этого времени Роалль постоянно был где-то поблизости, а Ранди совершенно не желала, чтобы братец снова начал спорить. Да, можно сказать, что она действует самовольно – и даже вопреки воле брата.

Но это не имеет значения, ведь она права – и Роаллю придется, в конце концов, признать разумность ее плана и необходимость его осуществления. Вступать же сейчас в бесполезные и бесконечные споры Рангхиль не хотела, к тому же, опасалась, что брат просто запретит даже думать об этих брачных союзах. И тогда переубедить Роалля будет практически невозможно. Упрямство – фамильная черта Миккельсенов.

Итак, письмо.