Игра отражений

Это можно было расценить – и так оно и случилось бы – как прямое оскорбление. Оскорбление, которое могло послужить поводом не только для полного разрыва отношений, каких бы то ни было, но и удобным предлогом для войны. Так что, Рангхиль нашла верный выход. Как всегда.

Кенельму досталась оставшаяся отдельная комната, остальные гости устроились, где смогли, в соответствии со своим положением – кто в зале у камина, а кто и на конюшне, на сеновале. Кое-кого приютили женатые воины Миккельсенов, жившие, как полагалось, отдельно со своими супругами.

Олдхама пришлось проводить в комнату под руки, соседушка не рассчитал свои силы и заметно перебрал хмельного меда.

Рангхиль пришлось раздеваться самой, ведь призвать Альву в комнату хозяина означало совсем не ту помощь. Поэтому Ранди стянула бархатное блио[9 - Верхняя рубашка, обычно из дорогой ткани, с рукавами или без – Прим. автора.], распустила шнуровку на тугих штанах, развязала ворот рубахи и рухнула на постель.

Кажется, если завтра с утра вовремя поднести Кенельму эля, то переговоры пройдут просто как по маслу. Голоса и шум в большом зале постепенно затихали, наконец, замок погрузился в сон, благословенная тишина…

Ранди уже засыпала, когда услышала тихий плач, такой тихий, что он казался призрачным шелестом, едва скользящим по каменным стенам замка. Кажется, Этель все же утратила самообладание, оставшись одна в чужой комнате. Интересно, как бы поступил на ее, Ранди, месте брат? То есть, что должна сделать Рангхиль, изображая брата? Уже голова пошла кругом от всего этого.

– Я – Роалль, я – Роалль, – проговорила Ранди, пытаясь заставить себя думать, как брат. В общем-то, Роалль всегда готов утешить плачущую красотку. Но Этель ему категорически не нравилась. Правда, заочно. А вот если бы он ее увидел, он вполне мог бы переменить мнение. Голова действительно начала болеть.

Как бы там ни было, будущее окажется более предсказуемым, если Роалль, вернувшись, застанет не рыдающую от страха деву, а милую и расположенную к нему невесту.

Поэтому стоит пойти – и утешить девушку. Ранди взяла в руки блио, но поняла, что натянуть его без посторонней помощи не сможет. А в одной нижней рубахе она уже гораздо меньше походила на брата, грудь, хоть и перетянутая куском плотной ткани, заметно выделялась. Поразмыслив минуту, Рангхиль просто накинула тонкий шерстяной плащ и вышла в коридор.