Игра отражений

 – Сейчас полно дел в поместье, я не хочу долго задерживаться в гостях и злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Я рад гостям, – неискренне заверила его Ранди.

– Будет лучше провести венчание как можно скорее. – Кенельм задумался. – Можно послать за священником в монастырь на пути в Йорвик. Он сможет приехать завтра.

– Но к свадьбе надо подготовиться! – В планы Рангхиль не входило встать перед алтарем в роли Роалля. Тогда уж точно брак будет считаться недействительным. Да и проклятие Церкви может последовать.

 – Пригласить друзей, соседей. Приготовить отличный пир, который запомнится всем. Я не желаю, чтобы кто-то говорил, будто тэн Миккельсен поскупился на свою саксонскую жену. Мы, даны, такого не терпим. – Ухмылка у нее точно вышла как у Роалля, можно не сомневаться.

– Ну, если вы хотите потратиться на свадьбу, мой дорогой сосед… – Кенельм взял кувшин и налил себе медовухи. – Я лично не считаю нужным так безрассудно сорить деньгами.

– Вы – мои гости, – заверила Олдхама Рангхиль.

 – Пошлем за священником, отправим вестников к гостям… Через пару дней назначим свадьбу.

Рангхиль мысленно вознесла молитвы старым богам и христианскому Богу, прося о скорейшем возвращении брата.

– Кстати, – встрепенулся Кенельм. – А вы, Миккельсены, вообще христиане?

– Отец принял крещение, осев в Англии. Мы были крещены в детстве. – Рангхиль предпочла умолчать, что христианский Бог был для данов всего лишь одним из богов. Может, главным, в силу своего главенства на этих землях, но далеко не единственным.

И в бою они взывали к Одину и Тору, а не к Иисусу.

– Вот и славно. А то Этель очень набожна. – Слова Кенельма прозвучали так, словно он не мог решить: набожность является достоинством или недостатком.

– Я заметил, – пожала плечами Ранди. – На том и остановимся. Свадьба будет через два дня.

Дагмар Бартолин подошел к окну солярия, по случаю лета не закрытому ставнями и лишенному даже рамы с драгоценным витражным стеклом, которое украшало все окна этой комнаты в более прохладную погоду.

Сейчас, в июне, приятное тепло свободно струилось сквозь довольно широкие оконные проемы, а ласковое закатное солнце красиво золотило серый камень стен. Дагмар любил эту комнату, хотя обычно солярий и считался женским помещением. Мать тэна Бартолина давно умерла, жениться Дагмар пока что не удосужился, поэтому женская половина дома являлась полной условностью.