Четыре лучшие истории о любви. Сборник

Размышляя, с какого боку подступить к торту, не заметила, что парень уже пришел в кухню.

– Оксан! – он заставил ее вздрогнуть. – Прости меня.

– За то, что планируешь сделать меня толстушкой? – пошутила девушка.

– Нет.

Толик, похоже, не знал, как подступиться к разговору, как Оксана к его торту. Тогда она сунула парню нож и лакомство, а сама загнала шар в лузу:

– Толя, мы немного погорячились, решив встречаться. Быть просто друзьями у нас получалось лучше.

– Да, – он кивнул, – лучше.

Парень вонзил нож в бисквитное творение, и безжалостно кромсая его на куски, выложил Оксане все про свои иррациональные чувства к Габриэль, про то, что всегда ставил логику выше чувств, но оказался не прав, что обвиняя Оксану – на самом деле поступал не по-мужски, а просто малодушно прятался за обиду, что…

– Толик, стоп! – Оксана отобрала и нож, и торт, и все несказанные слова.

 – Давай просто считать, что это у нас был пробник отношений. И он нам не подошел. Возможно, мы просто не созрели. Или представляли себе все как-то иначе. Проще всего – вернуться на предыдущий этап и остаться на нем.

Парень открыл рот, словно намереваясь что-то сказать, но… Промолчал. А девушка лизнула пальцы:

– Вкусный торт… Был, – и с сожалением посмотрела на то, во что тот превратился.

– Почему у нас ничего не получилось? – тихо поинтересовался Толик.

Но вопрос был риторическим, задавая его, парень не ждал ответа, Оксана каким-то внутренним чутьем это поняла и промолчала, даже мысленно.

Эффект тишины. Громкий и всеобъемлющий. Когда ты понимаешь происходящее не на вербальном уровне, а на внутреннем, идущем откуда-то из нутра, из веков, еще не замутненных словами.

Толик хлопнул по коленям. Поднялся и ушел. У порога приостановившись на мгновение и слегка потянулся к Оксане, будто намереваясь обнять или поцеловать, но потом передумал. Она закрыла дверь, а потом буквально спустилась по стене на пол, но не от огорчения, а от облегчения. Оказывается, положительные эмоции подрубают не хуже отрицательных.

В голове метался рой воспоминаний, но ни досады, ни обиды, ни чего-то мерзкого, которое, наверное, должно быть, когда ты расстаешься с человеком, с которым тебя упорно сводили почти два года, все, кому не лень – не было. Это удивляло.

Регресс. Шаг назад. Нет, разумеется, она прекрасно понимала, что скорее всего, сейчас оставаться с Толиком друзьями они не смогут. Общение, наверняка, сойдет на нет.