Четыре лучшие истории о любви. Сборник

А потом…

Он вдруг стал похож на маленького мальчика: немного обиженное выражение лица, насупленные брови, поникшие плечи. Захотелось потрепать по голове, сказать, что все будет хорошо. Надо же, взрослый мужик… И такая ситуация…

Ася еле сдержала порыв. Еще чего! Сейчас она согласится, а потом этот Малышев разведет ее на квартиру, законно купленную Асей. Или все-таки не законно?

– Так, – мысленно ругая себя всеми нецензурными и литературными словами, понимая, что делает неимоверную глупость, но не в силах этому противостоять, протянула девушка, – я Малышева Аксинья Дмитриевна.

Мне двадцать шесть лет. Замужем не была. Живу, – она развела руки, – здесь, как вы понимаете. Сделку оформили неделю назад.

Все это она выпалила на одном дыхании, постаравшись не заметить искреннего удивления Алексея от фамилии-имени-отчества, и не давая ему вставить ни слова.

– Как я понимаю, у нас три дня. Надо тут как-то все привести в порядок. И найти Марину. В конце концов, я могу быть сестрой.

Вашей. А Марина пусть играет свою роль, если вам уж так приспичило помочь этому Сергею. Хотя лично мое мнение, идея плохая: лучше один раз этого дурака научить, чтобы в следующий раз знал.

Алексей задумался. Видимо, вариант с возвращением Марины он не рассматривал. Хотя, вполне логично, ехал же к ней. Вот и доедет. А там они сами разберутся, отдаст ему Марина половину суммы за квартиру или просто поселит в своей новой, это уже Асю не должно волновать. В конце концов, она и так уже несколько часов главная героиня в театре абсурда.

– Да, – наконец, выдал Алексей лаконично, скорее, даже выдохнул это слово. – Что делать?

6

Первым делом Алексей повесил люстру. Это очень даже хорошо. Все-таки вещь довольно хрупкая, авторская и дорогая. Ася гордилась ею. Было бы обидно, если бы в процессе расстановки мебели с ней что-то случилось.

Потом в четыре руки разобрали коробки, обставили квартиру, и даже умудрились создать видимость, что никакого недавнего переезда тут не наблюдалось.

Почти молча. Короткие фразы о том, что, куда и как – за оживленный разговор не считаются. А других тем почему-то не находилось. В голову лезли сплошные банальности: о погоде, о здоровье, о вечном – ерунда, короче.

И еще Ася никак не могла избавиться от ощущения, что попала под молотилку, что ее засасывает все глубже и глубже, что происходящее грозит какими-то немыслимыми переменами, а она ничего не может поделать.