Четыре лучшие истории о любви. Сборник

Тот сначала просто посторонился, пропуская, потом пригляделся на ее мимоходом брошенное «привет».

– А-а-а. Привет. Как оно? – брат даже притормозил Асю, взяв за локоть, прямо между дверей.

– Нормально, – девушке было неудобно стоять с полными пакетами, ручки нещадно резали пальцы, хотелось поскорее закончить это так называемое общение, но не вырываться же.

– Если я у тебя займу из отцовских денег, ничего? Я тут дельце одно хочу провернуть…

– Не займешь. Я купила квартиру.

После Асиного ответа Стас моментально потерял к ней интерес.

Отцепился, разочарованно выгнул губы и отсалютовал, что абсолютно не вязалось друг с другом.

– Ну, бывай тогда!

Влетел в магазин, словно за ним кто-то гонится. И ни поздравлений, ни пожеланий, ни предложений о помощи. Впрочем, Ася другого и не ожидала. Они – два чужих человека. Абсолютно чужих. Отец иногда приглашал сына и дочь в кино. Но его хилые попытки быстро сошли на нет.

Девушка почти не удивилась, увидев Малышева на скамейке возле своего дома.

Он сидел с телефоном в руках и играл в какую-то игрушку. Краем глаза заметив девушку, подскочил и подхватил пакеты. Вовремя. Пальцы уже онемели и готовы были разжаться.

– Ася, почему не позвонила?

– Давно ждешь?

Спросили одновременно. Уставились друг на друга и засмеялись. Ася поняла, что слышит смех Алексея впервые.

– Итак, начнем снова? – предложила она.

– Почему… ты, – он сделал коротенькую паузу перед «ты», – мне не позвонила?

– Не привыкла. Не подумала.

Не хотела надоедать. Выбирай, что хочешь. Теперь моя очередь: давно скамейку греешь?

– Не очень, – Малышев легонько встряхнул пакеты. – Судя по весу, ты не передумала приглашать Гену и Чебурашку? – он улыбался.

– Нет.

– А горло как?

– Лучше.

– Ну, выглядишь ты тоже неплохо. Стала похожа на симпатичную девушку, а не на бледную тень.

Ого. Не комплимент, но все же приятно. С Малышевым удобно говорить. Понятно. Без всякого двойного дна и смысла. Можно не подбирать выражений.

Все просто, как на приеме у врача, хотя он ведь и есть врач, а Ася уже не в первый раз об этом думает.

Лифт дребезжал и стонал. Если бы эта ситуация проигрывалась в кино, застрял бы обязательно. Романтичная сцена: он, она и тесное помещение. Ася представила и почувствовала, что краснеет. Но Малышев, кажется, не заметил, глядя куда-то под потолок, в сторону, на пол – куда угодно, только не на нее. Когда двери открылись, он громко выдохнул.