Чуду не слабо

Потом читала занудную лекцию, как всегда, делая упор на том, что ее предмет – самый главный, что не быть ребятам хорошими архитекторами, если они наплевательски отнесутся к тому, что дает она, Марта Олеговна.

Конечно-конечно. Разумеется, ее предмет – наиважнейший. И еще пара десятков таких же предметов в каждом семестре. А потом работодатель посоветует забыть все то, чему ты учился и прикрепит тебя к какой-нибудь стажисту, который в самом худшем случае за полгода даст тебе полный экспресс-курс.

Наконец, прозвенел звонок.

Перемены продолжались двадцать минут. Виолетта пошла заваривать чай, потому что, как всегда, сразу после пробуждения завтракать не хотела.

– Мне тоже! – попросилаРада, для нее это было нормой: присесть на хвост кому-то, но, если люди везут, почему бы не ехать.

– Сама, – отрезала Ляхова на этот раз.

Вакулина фыркнула и пробормотала, что кое-кто срывает на других свое плохое настроение. Потопала следом, переобула каблуки на мохнатые тапки и принялась искать свою чашку.

– Ася, – крикнула через минуту, – моя не мытая, я твою возьму?

– Сходи и помой, служанок здесь нет, – ответила вместо Аси Виолетта, прихлебывая чай, Ладынина даже рот раскрыть не успела.

Рада в сердцах фыркнула что-то, и выскочила, даже забыв переобуться.

– Что происходит, девочки? – Елка наморщила лоб и проводила Вакулину недоуменным взглядом.

– Бесит, – честно призналась Виолетта.

И рассказала про фото оладьев в соцсети. Вспомнила какие-то другие мелочи, на которые сразу внимание не заостряешь, но, когда они повторяются из раза в раз, начинают бесить.

Что Радка прилипла к их компании, будто банный лист, а хочет ли с ней кто-нибудь дружить – вопрос.

– Не знаю, – неуверенно дернула плечами Ася, – мне нормально.

Елка промолчала – Радка не раз поддразнивала ее за лишний вес, а кому это понравится. Но вес ведь и на самом деле – лишний. И все она говорила правильно.

– Да, ладно, проехали. Сами же видели, она запала на того парня, вот и чудит, – Ника, по своей привычке, постаралась найти подоплеку проступку.

Чем, однако, разозлила Виолетту еще больше:

– Да, давай, жалей всех, бесхребетная моя! – Ляхова зашвырнула тапки в шкафчик, схватила сумку и ушла.

Между оставшимися девушками повисло тягучее молчание. Казалось, каждая прокручивает в своих мозгах сказанное. Тем более, и Вакулина что-то уже очень долго мыла свою чашку – не иначе услышала что-то краем уха, обиделась и прячется где-нибудь.