Чёрно-жёлтая весна

Это было что-то инопланетное, и, одновременно, знакомое.

Рука так и тянулось к корзинке, но это было чужое, совсем не для него припасённое. Да уж, если это всё списать на действие наркотиков, то понятное дело, почему люди теряли от них голову.

Мужчина не знал, сколько времени он находился в этом мире. Но настала пора возвращаться. Почему-то у него не возникло сомнений в технологии возвращения. Были только сомнения в том, вернётся ли он туда, откуда сюда попал. Что если дальше ждут другие миры? Это было интересно и страшно.

Он вытащил из шкатулки ещё один шарик, который от тепла его ладоней вырос в полноценный шар. Но ничего не происходило, перемещения не случилось.

Но Семёнович недолго паниковал. Он с силой бросил шар в траву и крепко зажмурился. Вспышка была такой же яркой, но на этот раз он на неё не смотрел.

Когда всё прошло, он очутился в парке. Шкатулка с шариками лежала рядом в траве. Он быстро её подобрал, воровато оглянулся.

Мимо пробежал спортсмен, но он не обратил никакого внимания на старика.

Пожилой мужчина отыскал свою клюшку, она также лежала около скамейки. Казалось, что времени прошло совсем немного. Будто те же голуби даже не успели улететь. Они ждали, что дед что-нибудь им даст, но сегодня у него с собой ничего не было, кроме впечатлений.

Путь домой был долгим. Мужчина много гулял по парку. Думал, насколько полезной может быть для него эта находка. Может быть, шарики можно продать за огромные деньги? Купить себе домик, оставить квартиру Сергею.

Только бы знать, где найти покупателей на такой товар.

Марк Семёнович застал дома очередную пивную вечеринку. «Сикалки» пива стояли вдоль стены, ровно в ряд. Хорошо, что «друга» дома не было. Молодёжь громко смотрела свой плоский телевизор, что-то обсуждая. Мужчина, как всегда, попытался вести себя как можно тише. Спрятав шкатулку под кровать, он прошёл на кухню.

На кухне в пустой кофейной банке у раскрытого настежь окна лежали окурки.

Хотелось ругаться, но Марк Семёнович этого не умел. И не хотел этого делать. Он прекрасно помнил, как от всех переживаний ему становилось плохо. Как сдавливало грудь, как трудно становилось дышать. Ужасное чувство. Обида и досада не лучше, но вдруг всё может обернуться гораздо большими проблемами.

Тем более Сергей уже был пьян. Он громко разговаривал и не вёл себя сдержанно, как обычно.