У Джульетты нет проблем

Стало невыносимо стыдно. Кровь прилила к щекам, в голове зашумело. Наверное, если сейчас измерить Юльке давление, оно окажется, как у старушки-соседки, которой мама делает уколы.

Катя ничего не заметила. Продолжала болтать, смеяться, сбегала и купила в киоске еще мороженого. Потом пообщалась с кем-то по телефону. Тут же минут через пять запрыгала около скамейки, размахивая руками и привлекая внимание. Пообнималась с высоким мальчиком…

Мальчиком? Только на этом моменте Юлька нашла в себе силы очнуться. Марк? Гальченко? Смутным воспоминанием, как из сна, всплыли слова Катюхи, что Марк заедет за ней.

Вот и случилось.

– Привет, Юль! – пробасил бывший одноклассник. – Как ты?

– Нормально, – кивнула она, немного смущаясь.

– Здорово! – заулыбался Марк. – Ты, значит, теперь в этом районе живешь?

– Ага.

– Прикольно. Крутой. Есть куда сходить.

– Наверное.

Юльке показалось, что из их троицы никто не может совладать со своими конечностями: ноги топтались, руки взлетали и опадали – то ли волнение, то ли безумие.

В каком-то мамином медицинском справочнике описывалась такая болезнь – «пляска святого Вита», когда люди совершают беспорядочные движения. Наверное, они все резко заразились воздушно-капельным путем.

– Как дела вообще? – как мог, проявлял галантность Гальченко, но уже начиная повторяться.

Катюха нахмурилась. Вцепилась в руку Марка, даже пальцы побелели на кончиках. Смотрит немного с вызовом: мол, столько вопросов.

– Хорошо, – кивнула Юля. – Ребята, вы гуляйте.

Парк тут. Качели еще работают, там вон колесо обозрения. Ну вы видите. Я побегу.

Не дай бог, подруга решит, что она хочет переманить ее парня.

Катя тут же заулыбалась. Начала уговаривать, мол, так давно не виделись, можно и задержаться еще на полчасика. Но Юлька была непреклонна:

– Дела еще есть. – И, махнув рукой, ушла быстрым шагом.

Побродила по району. Зашла зачем-то в супермаркет, хотя денег хватило бы только максимум на шоколадный батончик. Под тяжелыми взглядами менеджеров изучила ассортимент на полках.

Но душа просила не сладкого, а непонятно чего. В итоге взгляд остановился на маленьком плюшевом медвежонке-брелоке. Сереньком, помятом каком-то и с нарочито крупными стежками и заплатками, будто несколько добрых десятков лет он служил чьей-то любимой игрушкой, а теперь его решили продать. Мило. И грустно.

Чтобы не передумать, схватила мишку, буквально стиснула в пальцах и протянула на кассе свою мятую сотку.