Закройте ваши души

А теперь они больше не казались мне гранью сумасшествия.

– Любовь. Мой Бог учит меня любить. Ведь неспроста. Возлюби врага своего и возлюби ближнего. Иисус нёс любовь. И еще он исцелял любовью. То есть если испытываешь абсолютную любовь – ты не можешь болеть, каждый фотон, каждая клеточка в твоем организме светится. Ну то есть любовь равно исцеление, если ты абсолютно любишь человека- ты сможешь его исцелить от любой болезни.

–Интересно, почему тогда все болеют, ведь люди любят друг друга.

–Да потому что абсолютная любовь – это сложно, у нас в сознании куча блоков – обид, воспоминаний о неприятных ситуациях.

Мне, например, очень сложно любить родителей, ну то есть я люблю их, но, чтобы полностью, каждой клеточкой.

–Даже родителей

– Особенно их. Ты же с рождения помнишь всякие обиды.

В этом, кстати, и беда людей, например пьющих, они, по сути, больны, но помочь им сложно, они своим поведением отталкивают от себя.

–И соответственно ненависть – антипод любви. Если любовь – созидание, то ненависть – разрушение.

И если любовью можно исцелить – то ненавистью… Но и то и другое обоюдно, то есть и исцеляет обоих и убивает тоже.

Мы немного прошли молча.

–Где ты будешь отмечать новый год?

–Как где? дома!

–Дома? А что у Ирки родители отмечают у соседей, её оставляют праздновать с друзьями. Все там будут. Я думала мы тоже к ней пойдем.

–А тебя разве отпустят?

– А почему нет?

–Мне мама вряд ли разрешит. У нас как-то не принято не ночевать дома.

–Ну, давай!!!

–Ладно, попробую.

Новый год

Что такое новогоднее настроение? Смех? Радость? Веселье? А возможно это просто единственное приятное ожидание, предвосхищение, вера в то, что чудо обязательно произойдет. С тревожностью и замиранием сердца я пришла к Иринке. Полдня было потрачено на локоны, и ни как-нибудь, а уже и на макияж. Мама даже стрелки мне нарисовала. Всех присутствующих я, конечно, знала, но с мальчиками толком не общалась, хотя мы и считалось, что в одной компании. В общей беседе мне, как правило, было нечего добавить.

Двенадцати еще не было, но кто-то уже начал взрывать фейерверки. Я встала было со всеми и тут фейерверки начали взрываться у меня в груди, кинуло в жар. Внутри происходило что-то, что я никогда не смогу описать (как многое в этой книге). Ком в горле, как будто миллион обид вспомнились в минуту и сердце рвалось и обрывалось. Мне кажется, я чувствовала ураганы внутри себя и боль и тепло, и слабость, и страх. Много страха.