Адвокат ангела, или Дважды не воскресают

Уже из года в год мы встречались на хате у Тоньки Карагановой, обладательницы большой трехкомнатной квартиры, расположенной возле станции метро «Планерная». Тонька проживала там вдвоем со взрослой дочерью, которая во время наших посиделок куда-нибудь уходила, предоставляя возможность взрослым дяденькам и тетенькам потусоваться и оттянуться от души, вспоминая свои детство и юность.

Наш неизменный костяк составляли пятнадцать-двадцать человек. Остальные упорно не приходили, несмотря на Тонькины звонки и просьбы. Наверное, они считали, что встреча с прошлым в любой форме – нежелательна.

А может, они просто на эту тему не заморачивались, не хотели тратить свое драгоценное время на эти сентиментальные посиделки.

Я позвонила в дверь, она сразу же распахнулась, и меня встретила веселая Тонька с бутылкой вина в руке.

– Натусь! – полезла она ко мне с поцелуями. – Рагозина пришла! – крикнула она, обернувшись через плечо.

Раздался одобрительный гул, и несколько человек высыпали в коридор. После дежурных приветствий «как дела?» и «что делаешь?» мы прошли в комнату, и навстречу мне поднялся улыбающийся Юрка Просвирняков.

– Таша! – распахнул он мне объятия. – Моя красавица явилась.

Юрка уже порядком перебрал. Он был моим ухажером с пятого по десятый класс, сохранил ко мне стойкую привязанность после своих двух краткосрочных браков и не менее молниеносных разводов и регулярно атаковал меня телефонными звонками, предлагая мне свою разнообразную помощь: начиная с мужской работы по дому и включая лично себя, собственной персоной.

Мой отъезд за границу он воспринял как сплошное недоразумение, как временное помешательство с моей стороны и несколько раз звонил мне в Швецию, талдыча, чтобы я возвращалась домой и не глупила.

Когда я вернулась в Москву, Юркины атаки в мой адрес удвоились. Я с ним охотно трепалась, но приглашать к себе не собиралась, помня, как однажды попросила его передвинуть мебель, а он, явившись с двумя бутылками вина и огромным тортом, просидел у меня до утра, предпринимая отчаянные попытки сделать меня своей герл-френдшей.

От чего я наотрез отказалась. Напившись в стельку, Юрка заснул в коридоре на раскладушке; он без конца ворочался и издавал оглушительный храп, от которого я не знала куда деваться.

Юрка был бывшим летчиком, комиссованным за пьянство. В настоящее время он не работал, перебивался мелкими случайными «халтурами», как он это называл.

– Привет! – Я чмокнула Юрку в щеку. – Ты давно здесь?

– Уже где-то час.