Это мой мужчина, или Мечта сильной женщины

Мы не могли оторваться друг от друга, наши тела горели, жаждая слиться в самом тесном объятии, какое только можно себе представить.

На работе наши отношения вскоре перестали быть тайной для коллег. Мы не могли скрыть ни взглядов, которыми обменивались, ни телефонных разговоров. Больше всех в бешенство пришла Светлана Репина, бывшая пассия Николая. В этом он мне признался, когда я его приперла к стенке. Я посоветовала немедленно избавиться от нее, но он возразил, что это не совсем удобно.

Я в очередной раз убедилась: когда дело касается кардинальных шагов, то мы, женщины, гораздо смелее мужчин.

К своим соперницам мы не испытываем ни жалости, ни снисхождения. Мы как дикие звери: добиваем слабых и утверждаем себя в правах победительниц. Мужчины больше склонны к компромиссам и мирному решению проблем.

– Ты знаешь, – открыла я последний козырь, – мне кажется, она поставляет данные о нашем агентстве фирмам-конкурентам.

– С чего ты взяла?

Я рассказала, как увидела в ее компьютере документ с пометками и замечаниями.

Николай задумался.

– Знаешь, я и раньше предполагал нечто подобное, но не знал, на кого грешить. Какие-то моменты мне казались подозрительными и странными: несколько раз наши перспективные направления неожиданно перехватывали другие агентства, как будто бы они знали о наших планах. Пожалуй, ты права. Правда, на Свету я думал меньше всего.

– Это почему же? – ревниво спросила я.

– Она мне казалась надежной сотрудницей.

– Потому что ты с ней спал?

Мой вопрос Николай оставил без ответа.

Репину он все же уволил. При этом она все отрицала, но, уходя, прошипела в мой адрес: «Гадина!» Я проигнорировала ее. Победитель может позволить себе быть снисходительным к побежденным.

Вера Михайловна ушла сама, и на ее место взяли Славу Горячева, молодого парня двадцати трех лет, с которым я быстро нашла общий язык и подружилась. Он был толковым, все схватывал на лету и не влезал ни в какие склоки.

Секретарша Юля быстро вникла, что я стала правой рукой босса, все поняла и стала вести себя соответственно.

При моем появлении она сразу вскакивала из-за стола и называла меня по имени-отчеству. Я решила, что экземпляр, который поддается обучению, можно пощадить.

Я постепенно становилась жесткой и решительной. Я знала, чего хотела, и шла к намеченной цели.

Так незаметно прошел год.

Я отдала долг Рите и купила себе машину, ярко-красную «Мазду».