Чаша Гальфара. Дочь Альдерозы

На некоторое время наступила тишина. Очевидно, все представили себе, что могло бы быть, съешь Алена хоть кусочек рыбы. Девочка даже поежилась от пробежавшего по спине холодка. Наконец Лю нарушила тягостное молчание. Почесав лапкой в затылке и как-то виновато поглядывая на Алену, она сказала:

– Ты знаешь, можешь на меня обижаться, но я рада тому, что произошло. Да, я, наверное, единственная, кто в этой ситуации оказался в выигрыше. Не случись этой истории, осталась бы я навсегда просто игрушкой – недвижимой и бессловесной, как и все они.

 – И обезьяна кивнула в сторону полки, на которой, замерев в нелепых позах, сидели Аленины куклы. Алена посмотрела туда и ее вдруг, как электрическим током, пронзила не оформившаяся еще в сознании догадка.

– Ты хочешь сказать, что ты… – медленно начала девочка.

– Да, именно так. Я не всегда была тем, что ты видишь перед собой. Когда-то и я была девочкой…

– Ну да, конечно. Но ты себя плохо вела, не слушалась родителей, и злой волшебник превратил тебя в игрушечную обезьяну.

– Ты напрасно иронизируешь. Если тебе не интересно – я молчу, – сказала Лю с грустью в голосе.

Алена покраснела от смущения.

– Извини, я не хотела тебя обидеть. Рассказывай, пожалуйста.

– Хорошо, я попробую рассказать все, что помню.

К сожалению, в памяти Лю обнаружились большие провалы, вызванные, очевидно, длительным пребыванием в столь необычном облике. Вот что удалось узнать Алене из рассказа обезьяны.

3.

 Рассказ обезьяны Лю

Лю действительно когда-то была девочкой, такой же, как и Алена, только постарше. Училась она в восьмом классе, так что было ей лет четырнадцать – пятнадцать. Она была очень симпатичной, можно даже сказать красивой девочкой.

На этом месте повествования Лимонад фыркнул и уткнулся мордой в передние лапы, за что тут же получил от обезьяны подзатыльник.

– Да, – с вызовом повторила она, – можешь смеяться сколько хочешь, но я действительно не была уродиной вроде тебя.

Мальчишки со всей школы заваливали меня записками. Вот так-то. Впрочем, я этим никогда не хвасталась.

Да, Лю никогда не зазнавалась и не старалась подчеркнуть свое превосходство перед другими девочками. Поэтому подруг у нее было много, но закадычная – только одна. С ней они сидели за одной партой.

Когда Лю начала о ней рассказывать, то вдруг с ужасом поняла, что не помнит не только имени подружки, но и своего собственного.