Чаша Гальфара. Дочь Альдерозы

Ханнаг, а это, по всей видимости, был именно он, подавшись вперед, некоторое время молча смотрел на нее, потом, откинувшись на спинку кресла и закинув нога на ногу, произнес совсем не страшным, а довольно-таки приятным голосом:

– Корги, тебе было оказано высочайшее доверие: присвоено очередное звание и выдан личный виамулятор. Как же ты, Адепт второй степени, умудрилась его потерять?

– Господин, я действовала строго по инструкции. Очевидно, какая-то ошибка вкралась в расчеты ваших, то есть наших вычислителей.

К тому же, осмелюсь заметить, я держу всю ситуацию под контролем, и скоро виамулятор будет у меня.

– Никакой ошибки не было и быть не могло. И если ты говоришь правду, тогда вся эта история представляется весьма странной, я бы сказал, подозрительно странной. Я должен буду провести тщательное расследование.

– Господин, Вы подозреваете чье-то вмешательство?

– Вот именно. А к кому попал грумба? Кстати, что с ним сейчас?

– Погиб. Изжарен и съеден. Его взяла одна женщина из нашего дома.

Я ее хорошо знаю. Обыкновенная. Художник, рисует картинки для детских книжек. Ничем особенным не выделялась, разве что внешностью.

– Семья? – коротко бросил Ханнаг.

– Есть муж – летчик и дочка Алена десяти лет, – Корги на несколько секунд умолкла, задумавшись. – Да нет, обычная семья, для нас совсем не интересная. Если бы что, уж я бы заметила.

– Ладно, их пока оставим. Вспомни еще раз то утро во всех подробностях. Должно быть что-то необычное, какая-нибудь мелочь, на которую ты не обратила внимания.

Ханнаг вперил в Корги свой горящий взгляд; та опять отвела глаза, не в силах его выдерживать. И вдруг ее, как молнией, пронзило воспоминание: солнечный зайчик. Ну да, как она могла забыть? Точно так же ей пришлось и тогда отвести ослепленные солнечным зайчиком глаза, одновременно балансируя руками, чтобы сохранить равновесие на подтаявшей ледяной корке и не скатиться в довольно глубокую лужу. Потом несколько мгновений ушло на то, чтобы обругать убегающего мальчишку с маленьким зеркальцем в руке.

А в результате – опоздание в магазин, и грумба вместе с виамулятором попадает в чужие руки.

Корги тут же выложила Ханнагу эти обстоятельства своего похода за грумбой.

– Как выглядел мальчишка? Опиши его, – тут же насторожился Ханнаг.

Но ничего вразумительного кроме того, что ему было лет десять-двенадцать, Корги вспомнить не могла.

Некоторое время Ханнаг молчал, притушив горящий взгляд и углубившись в свои мысли.