Французский жених, или Рейтинг одиноких мужчин

Он понял и отнесся ко мне как рыцарь: все было очень нежно, неторопливо и бережно. Я чувствовала себя хрустальной вазой, которую боятся разбить. Из-за его осторожности и собственного страха я даже толком не поняла: понравилось ли мне это?

В таких растрепанных чувствах я и пришла домой. Геня все мгновенно поняла. Она достала бутылку старого французского вина и сказала:

– Надо выпить за этот знаменательный акт!

– Да уж!

– Не грусти. Аппетит приходит во время еды. Ты еще все это распробуешь. Но это – потом.

Не забивай себе ничем голову. Просто живи и наслаждайся жизнью. Поняла?

– Постараюсь.

Вино было замечательным, и хмель быстро ударил мне в голову.

– Хочется чего-то другого, – призналась я.

– Чего?

– Ну… страсти, о которой я когда-то читала в книгах, – призналась я.

– Алых парусов не жди. Кстати, очень вредная книжка! Я бы никому не давала ее читать. Она – о пассивном ожидании. Женщина должна бороться за свое счастье! Если она встретит своего мужчину – в ход должно идти все: зубы, когти, мозги, помада и кружевные чулки.

– Геня! А ты… тоже так поступала?

– Да.

– А как же твое знаменитое правило, что женщина не должна бросаться мужчине на шею, и вообще, первой проявлять инициативу нельзя?

– А кто говорит об инициативе? – парировала Геня. – Речь идет о том, чтобы бороться за мужчину. Борьба и вешанье на шею – разные вещи. Сражаться надо тонко, очень тонко, чтобы никто ничего и не заметил.

– Геня! А в твоей жизни была любовь? Большая?

– Была.

Но больше ты меня на эту тему и не пытай. Не расколюсь! И вообще, тебе уже пора спать.

Я допила вино.

– Я не хочу спать, Геня! Расскажи мне о любви…

Далеко сердце от нее,

О сердце нежное мое!

Покоя нет в разлуке с ней,

В разлуке с ней, душой моей!

Я поняла: это Верлен – любимый поэт Гени.

– Девочка моя! – неожиданно Геня очень разволновалась. – Обещай мне, что ты никогда не поедешь в Париж! Я там едва не умерла. Это страшный город!

– А мне он нравится.

И я в нем, кстати, никогда не была.

– Мне он тоже нравится. Но, оказывается, там – очень, очень опасно! Для нас.

– Для кого – «нас»?

– Для тебя и для меня.

– Расскажи мне об этом, Геня! – Я подперла щеку рукой и рассмеялась: – Обожаю фамильные тайны и загадки! Что там случилось такое, что нам с тобой теперь нельзя ездить в Париж? Что-то страшное и загадочное?

– Нет, – отрезала Геня. – Ты еще мала, чтобы знать это.