Французский жених, или Рейтинг одиноких мужчин

В нашем доме это вызвало небольшой переполох.

– Я не пойду – заявила я. – Мне даже и не в чем. У меня все такое старомодное!

– Иди в чем есть, он заинтересовался тобой, а не твоей одеждой, – возражала Геня. – Ты можешь упустить свой шанс.

– Ну и пусть! – возражала я. – Это лучше, чем выглядеть полным чучелом.

– О чем ты говоришь! Ерунда какая-то.

Наверное, я подспудно боялась этого свидания и потому не хотела на него идти. Но Геня буквально вытолкнула меня на улицу, приговаривая:

– Иди! Все будет хорошо.

Вересов повел меня в японский ресторан, объясняя, что это сейчас «ужасно модно». Я слушала его, открыв рот. Он мне сразу показался человеком умным, начитанным и с прекрасным чувством юмора. И очень симпатичным. Хотя, при внимательном рассмотрении, привередливой женщине он мог и не понравиться. Рыжий, волосы часто всклокочены и стоят дыбом, но не потому, что он не дружит с расческой, просто Пашины буйные вихри очень трудно укротить даже при помощи геля, не говоря уж о простой расческе.

На носу – россыпь веснушек, очки все время сползают на нос, и он часто их поправляет. Фигура неспортивная. Видно, что человек не торчит в свободное время в фитнес-клубе или тренажерном зале. Но при этом у него – по-мальчишески искренняя улыбка, энциклопедические знания, умение красиво ухаживать и быть галантным. При желании.

В тот вечер он хотел мне понравиться и весьма продвинулся в этом.

Он рассказывал о своей работе, перемежал рассказы о суровых буднях искусствоведа с разными анекдотами и байками.

Я от души смеялась и чуть не уронила палочки для еды на пол.

– Ничего страшного. Сейчас принесут новые. А вы? Как вы живете? – внезапно без всякого перехода обратился он ко мне.

Я вся подобралась. Похвастаться мне было нечем. «Живу с бабушкой» – прозвучало бы как-то глупо и убого. «Работаю в отделе западноевропейского искусства» – тоже не лучше.

– Работаю, – не нашла ничего более подходящего я.

 – Западноевропейская живопись – это очень интересно.

– Особенно если это занятие не кормит, – хмыкнул мой новый знакомый.

– Что вы хотите этим сказать? – проснулась во мне кровь древнего польско-литовского рода. И я чуть было не добавила – «молодой человек»…

– Ничего, – стушевался он. А потом как бы случайно положил свою руку на мою. – Такая тонкая кость. Вы случайно не из дворян?

И тут я сказала ему то, чего не говорила никогда и никому.