Искуситель, или Весь мир к моим ногам

– А вы меня боитесь, – cказал он насмешливо.

– Ошибаетесь, – холодно сказала я. – И вообще…

Он ухватился за это слово.

– Что «вообще»?

– Ничего. Давайте закончим наш разговор, который все равно ни к чему не приведет.

– Вы уверены в этом?

– Да.

– Ну что ж!

Короткие электрические разряды вспарывали свинцовое небо. В воздухе пахло озоном. Я резко выдохнула. Было трудно дышать, и ощущение складывалось, словно мне сдавили грудную клетку.

Он стоял и сверлил меня глазами. Я не отводила взгляд.

Учитывая, что он обвинил меня в трусости, не хотелось, чтобы Захаров думал обо мне как о слабой ничтожной женщине. Я вздернула подбородок.

– Если… вы… передумаете, – он чеканил слова, не спуская с меня тяжелого взгляда, – вот мой телефон и телефон моего помощника. Свяжитесь сразу со мной. Хорошо?

Я молчала.

– Хорошо? – повторил он с легким нажимом.

Мне хотелось поскорее избавиться от него: его присутствие давило на меня, и было ощущение, что я стою в выжженной библейской пустыне, и короткие электрические разряды только усиливали это впечатление.

– Хорошо. – Его визитка белела в пальцах маленьким клочком с темно-синими буквами – пропуск в ад или рай. Это уж как кому повезет.

Взмах руки, и он протянул визитку. Я почти выхватила ее, и наши пальцы встретились. У нас обоих были ледяные руки, подумала я. Как странно.

* * *

Если бы я знала, что все так глупо, бездарно закончится, ни за что бы не стала ввязываться в эту историю, в этот роман, ставший таким пошлым и расхожим штампом, как пальма на фоне кислотного заката или молодые люди из телевизионной рекламы, приходившие в экстаз от пакетика чипсов и бутылочки кока-колы.

Но я ни о чем не думала, когда с головой окунулась в этот роман. Мне нужно было отвлечься. От всего. Я много читала о том, что секс – лучшее лекарство для женщины средних лет. Вот только никто не сказал, как принимать это лекарство: сразу, постепенно или строго дозированно. Приходилось самой определяться с этим.

На очередное свидание я приехала к Артему в жутком настроении: я без конца прокручивала мой провальный телеэфир с Захаровым, последующий разговор с ним в ресторане, натянутый тон Диденко, который вызвал меня и сказал, что эфира с московским архитектором не будет и никакого расследования с кассетой проводить тоже не надо.

Эта тема закрыта, прибавил он, не глядя на меня. И данный вопрос обсуждению не подлежит. Свои слова он подкрепил хлопком ладони по полированному столу.