Продавец иллюзий, или Маска страсти

Даже если это не так. Не случайно говорят, что если хандрить, то болезнь разовьется еще больше…

– Такой вы мне больше нравитесь, – улыбнулся в ответ Дмитрий Олегович. – Оставайтесь такой всегда. Договорились?

Я кивнула в ответ. Мне было еще трудно говорить.

– Отлично! Варвара Алексеевна! – позвал он сиделку и, понизив голос, стал говорить с ней на медицинские темы.

Я, закрыв глаза, ощущала, что впадаю в дрему. Все-таки я была еще очень слаба, и поэтому клонило в сон.

Проснулась я от того, что кто-то стоял надо мной.

Я почувствовала человека раньше, чем открыла глаза. Это была Варвара Алексеевна. Ее глаза смотрели на меня сочувственно-внимательно.

– Проснулись? Пора лекарство принимать. Есть-то хотите?

Аппетита не было. Но я подумала, что если я буду есть, то скорее поправлюсь.

– Что-нибудь легкое.

– Ну конечно, легкое… мясной бульончик и пюре картофельное с куриной котлеткой. А позже – ваш любимый клубничный мусс.

– Мой любимый?

– Так Александр Викторович сказал, это ваша любимая еда.

– Ах да! – я подумала: сколько раз я буду попадать впросак, ведь я не знала ни своей любимой еды, ни одежды, ни вкусов и пристрастий… Меня охватила настоящая паника: если я не сумею подстроиться под саму себя, реально существующую Марину, то меня точно упекут в психушку, лучше скрывать провалы в памяти до последнего. И попытаться как-то начать вспоминать… Может быть, почитать, когда выйду, соответствующую литературу по этому вопросу.

– Хорошо, – согласилась я.

 – Я действительно люблю мусс. Просто как-то об этом… забыла. Голова… – для большей убедительности я дотронулась до своей головы. – Болит и раскалывается.

– Ах, боже мой, – запричитала сиделка. – Что же вы мне сразу-то не сказали? Я бы вам таблетку дала. Зачем терпеть-то?

– Я не так выразилась. У меня она только что заболела…

– Ничего страшного. Одна таблетка – и голова пройдет. Примите.

Варвара Алексеевна достала из кармана халата упаковку с таблетками и оторвала одну.

– Вода на тумбочке. – На тумбочке стоял стакан с водой, как и вчера. Я замолчала.

– Это я, наверное, разболталась, вот у вас голова и заболела. Вы лежите, отдыхайте, – голос Варвары Алексеевны звучал монотонно, как течет вода в ручье. Ее голос успокаивал; меня от него тянуло в сон. Как же я была слаба!

Я лежала в полусне-полуяви. Я никак не могла провалиться в полноценный и долгожданный сон, и вдруг странное предчувствие сковало меня.