Ночной гость, или Бабочка на огонь

Через несколько минут спустился и кратко бросил:

– Пойдемте!

– Куда идти-то? В поднебесье?

Он посмотрел на меня с улыбкой, которая, впрочем, почему-то быстро пропала:

– Почти!

Пять лет тому назад…

Последний год учебы в институте запомнился мне тем, что я вдруг оказалась в странном одиночестве, чего никак не ожидала. За плечами была пара пустых романчиков, подруг у меня не было, и вечера я проводила в основном дома. Неожиданно я стала домоседкой – поневоле. Особой душой компании я никогда и не была.

Но первые три курса были хотя бы изредка наполнены вечеринками, походами в кино и кафе. Оборвалось все это ближе к четвертому курсу. Многие девчонки повыскакивали замуж или обзавелись постоянными бойфрендами и откололись от студенческой жизни. К пятому курсу я уже осталась фактически одна и проводила вечера дома, играя в компьютерные игры.

Дядя Веня, как я его называла, пожаловал без звонка, без уведомления. Обычно перед приездом он всегда звонил. Примерно раз в месяц он приезжал ко мне и давал краткие наставления насчет моего житья-бытья, попутно интересуясь: чем я живу и что делаю.

Я старалась поскорее закончить эти разговоры, так как похвастаться мне было нечем. А выслушивать лишний раз нотации – недосуг.

Поэтому, увидев его в глазок, я обреченно выдохнула:

– Опаньки, – и почему-то пригладила волосы.

Открывать дверь мне не хотелось, но я услышала твердый Венин голос:

– Ева! Открывай!

Я распахнула дверь.

Веня был, как всегда, подтянут и свежевыбрит, от него приятно пахло мужским одеколоном.

Ему было сорок пять или сорок шесть лет. Ежик волос, цвет – «соль с перцем» – и умные карие глаза.

– Дрыхла? Непохоже…

– Сидела за компом, – призналась я.

– Глаза усталые, покрасневшие. Не доведут тебя до добра эти посиделки. Чем еще занимаешься? – Дядя Веня бросал эти вопросы отрывистым кратким тоном, раздеваясь на ходу. Он ловким движением сбросил куртку и повесил ее на вешалку. – Еще и неряха. – И он провел пальцем по полочке, на которой стоял телефон.

 – Развела пылищу! Я бы свою Ларису за такую пылюку за Можай загнал бы.

– Это случайность, – пробормотала я. – Так получилось… Везде убралась. А здесь забыла.

Веня прошел в маленькую кухню и критическим взглядом осмотрел ее, задержавшись на посуде, сваленной в раковину. Посуду я не мыла уже три дня. Сама не знаю, почему: просто складировала тарелки – и все, отодвигая это дело на «завтра». А «завтра» все так и не наступало.