Ужин в городе миллионеров

– Ничуть! По крайней мере, мы теперь точно знаем, что здесь что-то не так. Иначе они бы сразу раскололись об этой Канычкиной. Чего им упираться, если все чисто? Сама посуди.

– Это понятно. Когда я упомянула ее фамилию, у Дим Димыча чуть челюсть не отвалилась и глаза из орбит не выкатились. Стал бы он так реагировать, если бы с Канычкиной было все в порядке. Но нам-то что от этого? Похоже, мы в полном пролете.

– Есть еще один выход. Завтракать будешь? Я картошку пожарил.

– С утра я много не ем. Максимум бутерброд и кофе.

– Ты попробуй. Аппетит приходит во время еды.

Картошка действительно была пальчики оближешь. Закончив есть и отодвинув тарелку, я деловым тоном спросила Ярослава:

– О каком выходе ты говорил?

– Можно взять диск с московскими адресами и попробовать самостоятельно найти эту Канычкину. Тем более год рождения есть.

– Да, если только этот год – не липа. Как и адрес.

– Ввяжемся в это дело и посмотрим, что выйдет.

Два дня мы обзванивали московских Канычкиных, коих в городе оказалось свыше тридцати штук.

Ирины Николаевны, кстати, не было ни одной. Была Ирина Владимировна. Две тысячи пятого года рождения. Но вряд ли она была пациенткой клиники.

К концу второго дня мы поняли, что потерпели фиаско.

– Н-да! – выдохнул Ярослав после последнего звонка.

– Ты ожидал чего-то другого? – откликнулась я. – Мне с самого начала эта затея показалась бесперспективной. Просто я решила использовать все возможности. А вдруг?..

– Похоже, все – липа. И фамилия, и имя, и год рождения.

– Тогда мне предстоит заняться малоприятным делом. Мягко намекнуть Дим Димычу на возможность шантажа. Он меня припер к стенке, и мне не остается ничего другого.

– Страшная ты женщина! – присвистнул Ярослав. Мы сидели в гостиной на диване и раскладывали листочки с телефонами московских Канычкиных.

– Ага! Страшная – жуть. Но не всегда. А тогда, когда мне уже терять нечего.

– А если Дим Димыч не поддастся на твои… угрозы.

– Поддастся! Если бы ты его жену видел, этого вопроса у тебя бы просто не возникло.

Он ее не просто боится, а просто трясется перед ней. Как будто бы она не женщина, а монстр какой-то. Поэтому если ему придется из двух зол выбирать меньшее, то он скорее пойдет мне навстречу и поделится информацией о той пациентке, которую записали под липовой фамилией, чем решится на семейный конфликт.

Ярослав покачал головой:

– Не скажи. Эта информация может быть для него опасна, и он ничем не станет делиться с тобой.